Алмазное сердце - Ирина Шевченко

Лисанна

Я была рада видеть Унго, но его обращение ввергло меня в состояние шока.

Правда, не настолько, чтобы не заметить, как отреагировали на слова тайлубийца остальные, и не понять, что Джед под благовидным предлогом попросту выставил меня за дверь.

— Все куплено в лавке готовой одежды, дэйни, — отчитывался Унго, проводив меня в соседнюю комнату, где он аккуратно разложил на кровати простое светло-голубое платье и поставил на пол рядом атласные туфельки в тон наряду. — У меня верный глаз, ошибаюсь редко, но если что-то не подойдет — скажите.

— Да-да, обязательно. Спасибо.

После его ухода я занялась отнюдь не примеркой. Мне нужно было знать, о чем Джед станет говорить с Ярой и Риком. И пускай подслушивать — занятие недостойное, но и обман ничуть не лучше. А я не без оснований полагала, что меня обманывают или же утаивают от меня нечто важное, что в данном случае — суть одно и то же.

К сожалению, снятые дэем Селаном, вернее дэем Леймсом, комнаты разделяла не только стена (стены в подобных заведениях таковы, что через них не только слышно, что творится в соседнем номере, но иногда и видно): тут между номеров втиснулся зачем-то узкий проход, упирающийся в маленькую дверку, очевидно, кладовку для швабр и веников.

Но я нашла выход. Окна в теплую летнюю ночь были распахнуты, и, если выглянуть наружу, можно было уловить обрывки чужого разговора. Я слышала, как несколько раз называлось мое имя и, кажется, имя престарелого графа, но больше, увы, ничего было не разобрать.

Хотела уже отойти от окна, как заметила, что старое бревенчатое здание трактира на уровне второго этажа опоясывает своеобразный карниз — из стены выпирает толстая деревянная балка.

Милая моя Милисента! Помнится, ты упрекала меня в недостаточной смелости и говорила, что мне не хватает дерзости, которую я, к слову, никогда не считала и не считаю добродетелью. Что бы ты сказала, увидев, как я, подобрав подол, вылезла в окно на карниз и сделала несколько шажков в сторону интересовавшей меня комнаты?

К счастью, окна выходили на заброшенный и неосвещенный задний двор, и можно было не бояться, что меня кто-то заметит. Осторожно ступая босыми ногами по шершавой балке, я продвинулась еще немного и остановилась, прижавшись спиной к стене.

— …твои шутки, Рик, сейчас неуместны! — услышала я голос Джеда.

— И не думал шутить, — серьезно отвечал унери. — Поверь, в данной ситуации я могу тебе лишь посочувствовать.

— Вот, опять! — вспылил дэй Леймс.

— Да нет, я лишь представил, что будет, если о твоих… ваших с княжной совместных похождениях станет известно дэю Эрику.

— Надеюсь, что не станет. В любом случае, после того, как все закончится, она вернется домой…

— И никто не припомнит тебе… хм, хотя бы тех же танцев? Ты слишком наивен, мой друг.

— Хватит мне угрожать! — прорычал Джед негромко, но так, что у меня мурашки побежали по коже. — И закончим этот разговор. Сана может прийти в любую минуту. И впредь — Унго, тебя это касается в первую очередь — я не хочу ничего слышать о графе Гросерби, особенно в присутствии княжны, а также о помолвках и женитьбах. Если, конечно, Рик, речь пойдет не о твоей свадьбе. Всем ясно?

— Как скажешь, брат, — спокойно согласился шаман.

— Не беспокойтесь, дэй Джед, этого больше не повторится.

Я прямо-таки увидела, как тайлубиец виновато опустил глаза.

— Яра?

— Я буду молчать, — со злой насмешкой проговорила девушка. — Посмотрю потом, как ты из всего этого выкрутишься. Дэй Эрик…

— Хватит!

От этого гневного окрика сердце в пятки ушло, и я едва не упала с карниза. Создатель Всемогущий, что же они все так боятся этого дэя Эрика? Неужели отец избрал мне в мужья какое-то чудовище?

Или все дело в их волчьих законах? Вполне может оказаться, что по ним я, даже не дав согласия, уже считаюсь чужой невестой, и, как сказал Ричард, наши с Джедом «похождения», танцы у костров и совместные ночевки выльются в новые проблемы для молодого метаморфа.

— Если вы закончили, дэй Селан, я отлучусь, с вашего позволения. — Голос Рика прервал тревожные размышления. — Хочу обсудить с духами предков наше бедственное положение. Заодно погляжу, где тут… удобства.

Хлопнула дверь. Пора и мне возвращаться в комнату.

— Простите еще раз, дэй Джед, — сказал Унго, когда я уже отступила в сторону своего окна. — Я лишь хотел напомнить об особенном положении дэйни Лисанны в вашем обществе.

— Спасибо. Тебе это удалось.

Странно и страшно было слышать Джеда таким — растерянным, потерянным…

Но в следующий миг стало еще страшнее: скрипнула, открываясь, дверь их комнаты, и тело сковал мороз, как всегда бывает при близости чужой и сильной волшбы. Стук, грохот, тяжелые шаги. И та же леденящая магия. Я лишь чудом не полетела вниз, удержалась, но так и не смогла пошевелиться.

— Все, что ли? — послышался незнакомый сиплый голос.

— Да вроде бы все, — донесся до меня еще один, грубый, раскатистый. — Он так сказал: черномазый, волк и девка. Вот они, миленькие. А больше и быть никого не должно.

— А отчего служка сказал, что они две комнаты взяли и хавки на пятерых затребовали? — просипел первый.

— Кто ж их знает? Может, волчара жрет за троих?

Я стояла ни жива ни мертва, прилипнув к стене и в ужасе зажмурившись. Только бы чужаки не выглянули в окно!

— А комната? — снова первый. — На кой им две, когда в одной места полно?

— Дык благородные: мужики отдельно, девка отдельно.

— Проверь все же.

Шаги, скрип двери. Спустя какое-то время снова скрип, уже тише, со стороны моей комнаты. Незнакомец пробыл там долго, чем-то шуршал, кажется, двигал мебель.

— Пусто, — вернулся он. — Одежа девкина лежит — и все. Бумаг никаких.