Буря - Джулия Кросс

— Трудно поверить, что он каждый день занимается подобными вещами. Мне еще никогда в жизни не было так страшно, — призналась она.

Чувство вины жгло меня изнутри.

— Мне так жаль! Если тебе это поможет, готов признать, что у меня до сих пор трясутся ноги. Наверное, именно поэтому я и упал с лестницы.

Холли слегка улыбнулась и села:

— Закончим уборку?

Я с неохотой поднялся, и мы отнесли лотки и кисти в мужскую раздевалку.

— Может быть, имеет смысл поставить их под горячую воду на несколько минут, — предложил я.

— Да, наверное, это самый лучший вариант. — Холли сняла теннисные туфли и, закатав брюки, включила воду в душе.

— Надеюсь, мне удастся смыть краску с волос, — сказала она и бросила лоток на пол под горячую воду.

— Мне кажется, и так хорошо, — пошутил я и, заметив, что могу дотянуться до ее руки, не сдержался. Я схватил кисть, которую Холли сжимала в кулаке, и потянул так сильно, что она оказалась под моим душем и вода полилась ей прямо на голову.

— Что ты делаешь?! — рассердилась она.

— Я подумал, что тебе нужно смыть краску с волос, пока она не высохла. — Я встал под воду рядом с Холли. Она посмотрела на меня и улыбнулась, как будто все неприятности сегодняшнего утра были забыты, хотя я знал, что это не так. И очень хорошо помнил, как она была напугана. И все же — в эту минуту Холли была рядом со мной.

А потом — я даже не успел попытаться остановить ее — она встала на цыпочки и осторожно поцеловала меня в губы. Все споры о морали, которые я вел сам с собой сегодня утром, тут же вылетели у меня из головы. Она была рядом, и одно это заставило мое сердце биться сильнее, возвращая меня к жизни. В ту секунду, когда губы Холли коснулись моих, мы прижались друг к другу и обнялись. Мои ладони касались лица Холли, ее губы двигались одновременно с моими, а пальцы ласкали шею. Вода из душа лилась на нас сверху, как будто мы стояли под водопадом.

Это так напомнило мне наш первый поцелуй… через два года в будущем.

Горячая вода внезапно сменилась ледяной, и мы тут же отпрыгнули в сторону. Дотянувшись до крана, я закрутил его. С Холли капала вода, и она дрожала.

Я схватил пару полотенец с полки над раковиной и накинул одно из них ей на плечи.

— У тебя краска в волосах еще осталась.

Она снова немного нервно рассмеялась, а затем обошла меня и села перед одним из шкафчиков.

— Интересно, есть ли у Тоби запасная рубашка?

Я взял лоток для краски и, бросив его под душ, повернулся к Холли, которая пыталась справиться с замком.

— Вот черт, он заперт!

Внезапно мой мозг воссоздал картину сегодняшнего дня: я стою у раковины и мою руки, а Тоби закрывает свой шкафчик.

— Двадцать два, шестнадцать, пять, — вдруг вырвалось у меня, и тут я вспомнил, что доктор Мелвин на днях упоминал о фотографической памяти. Когда я начал запоминать всякие мелочи, и что это могло означать?

Холли набрала код, и дверца открылась.

— Надеюсь, он не держит здесь ничего такого, что другим не следует видеть.

Она, похоже, не обратила внимания на то, что я знаю комбинацию цифр, но ведь шкафчик Тоби — это не сейф, доверху забитый деньгами. Скорее всего, там лежат грязные носки и дезодорант. Я решил не мучить себя вопросами, а добавить их к списку тех, которые я хочу задать Адаму.

— Ты ведь не станешь… гм… никому об этом рассказывать, правда? — спросила Холли, роясь в шкафчике Тоби.

Я решил, что под «этим» она подразумевает наш поцелуй, а не приключение с разлитой краской. Хотя, возможно, она имела в виду и то и другое.

— Нет, если ты не хочешь, — сказал я.

Она вздохнула и села на скамейку у стены.

— Могу себе представить, сколько всего мне придется выслушать от Тоби и Дэвида!

— Из-за того, что мы измазали друг друга краской? — Я сел на скамейку рядом с ней, и мы прислонились к стене.

— Я не о краске, — ответила она и слегка порозовела.

— Друзья дразнят тебя из-за меня? — поинтересовался я.

Она кивнула:

— После той игры в покер. И «дразнят» — это еще мягко сказано.

Наклонившись к Холли, я поцеловал ее в шею, прямо под ухом, и почувствовал, как у нее по коже побежали мурашки.

— Ты можешь им вообще ничего не рассказывать. Это будет наш секрет.

Холли улыбнулась и взяла меня за руку, переплетя пальцы.

— Ну… тогда у нас должно быть тайное место для встреч, о котором никто не будет знать.

Я около минуты пристально смотрел на ее юное, мечтательное лицо. Холли «ноль-ноль семь» не была похожа на себя в будущем. Девушка, которую я встретил в две тысячи девятом году, была такой же глубокой и с аналитическим складом ума, как эта, но гораздо более серьезной и прагматичной. Она не тратила время, чтобы залезть куда-нибудь повыше и сделать там сальто, и никогда не рисковала. Казалось, что в этом году мы с ней поменялись местами.

Я снова поцеловал ее и обнял за плечи:

— Давай подумаем… в моей школе было отличное место для встреч на третьем этаже под лестницей. Там столько всего происходило!

— Джексон! — услышал я голос из-за двери.

Мы с Холли так и подскочили на месте, а потом вышли из раздевалки и направились в зал. Там я увидел отца, который расхаживал из стороны в сторону, глядя на ужасный беспорядок, который мы оставили.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я у него и почувствовал, как Холли напряглась и спряталась у меня за спиной.

— Что тут, черт возьми, произошло? — удивленно спросил отец.

— Я упал с лестницы, — объяснил я.

Он достал телефон и принялся нажимать кнопки.

— У нас появилось небольшое… семейное дело, которым нужно немедленно заняться.

— Сейчас? А как же клуб? — удивился я.

— Я могу все убрать, — едва слышным шепотом вызвалась Холли.

Отец покачал головой:

— Я вызвал сюда кое-кого. Через пару часов здесь все будет блестеть.

— Тогда я, наверное, пойду, — сказала Холли, направляясь к служебной раздевалке.

Я пошел за ней и взял свои вещи.

— Еще раз спасибо… за то, что осталась. Ты могла этого не делать.

Она посмотрела на моего отца через открытую дверь раздевалки, потом перевела взгляд на меня и быстро поцеловала в губы.

— Кстати, Джексон, в моей школе нет подходящей лестничной площадки, и внутрь невозможно попасть без удостоверения учащегося. Так что мне придется сказать друзьям правду.

— Если хочешь, — произнес я, улыбнувшись.