Джига с ангелом - Дмитрий Дашко

— Уверена? — недоверчиво спросил я, склоняясь над планом.

— На все сто. Меня папа научил картами пользоваться, — похвасталась она.

— Не игральными, надеюсь, — усмехнулся я.

— Что?!! — обиделась напарница.

— Ничего. Умница, — похвалил я.

— Кто: я или папа? — закусив губу, спросила она.

— Оба.

Я ещё раз посмотрел, куда указывает её пальчик, и не удержался от восклицания:

— Ого, от этого места до Хэмптонов рукой подать. Выходит, Грыму, если это был он, совсем не обязательно пришлось выходить за пределы поместья.

— Точно, он же не хотел привлечь к себе внимание. Тролль, бредущий по улицам города, мигом стал бы сенсацией. А уж как Гвенни бы обрадовался. Представляешь заголовок передовицы — «Тролль-убийца». — Последнюю фразу Лиринна продекламировала с таким выражением, что я невольно усмехнулся:

— Тебе бы газетами на улице торговать. Думаю, Гвенни в таком случае увеличил бы тираж своего издания раза в два.

— Если он будет платить больше, чем ты, я, пожалуй, подумаю, — подмигнула Лиринна.

Я улыбнулся. Увы, с тех пор как приятель стал семейным человеком, наши отношения постепенно прекратились. Печально, но факт. Скажи мне кто раньше — ни в жизнь не поверил бы. И дело вовсе не во мне или в Гвенни. После того как мы выручили из беды владелицу парфюмерной лавки Дебби, в которую он влюбился без оглядки, что-то пошло наперекосяк. Его супруга основательно взялась за дело. То ли настолько ревновала дорогого муженька, то ли сочла нас неподходящим знакомством (и это после всего, что мы сделали), но с недавних пор Лиринна и я не были в доме Гвенни желанными гостями. Открытым текстом это не сообщалось, но двух-трёх незначительных намёков хватило, чтобы сделать соответствующие выводы. Я не хотел портить влюблённому по уши Гвенни идиллию, поэтому не стал открывать ему глаза: большой мальчик, сам разберётся.

Так что улыбка получилось натянутой, всё же он не из тех друзей, от которых мечтаешь избавиться. Хотя надежда, что рано или поздно всё вернётся в привычное русло, погасла не окончательно.

Взгляд упал на часы — уже поздно, пора двигать к Хэмптонам, ещё одна ночь пройдёт в разлуке с семьёй. Если даже мне так плохо от одной мысли, что говорить про Лиринну.

— Ты собираешься? — спросила она, догадываясь, что у меня на уме.

— Прости, солнышко, Хэмптоны не могут ступить без меня и шага.

— Может, мы откажемся от их проклятых денег? Найдём других клиентов… — предложила Лиринна.

— Я бы с удовольствием, но мы слишком глубоко увязли. Что-то происходит с этой семейкой. Я должен разобраться — не хочу, чтобы люди продолжали гибнуть.

— Береги себя, Гэбрил, — попросила Лиринна.

— Не сомневайся, мне есть что терять, — заверил я. — И не вешай нос, всё будет пучком.

Эльфийка вздохнула:

— Даже не знаю, почему я в тебя влюбилась.

— Наверное, потому что хуже под рукой не попалось.

— Пожалуй, ты прав. Надо было найти себе жениха из эльфов. Они красавцы — не чета тебе.

— Любовь зла, полюбишь и…

— Дай я тебя поцелую… козлик.

— Лучше наоборот, козочка.

Я поцеловал Лиринну, вышел на улицу, поймал с помощью привратника кэб и поехал к особняку Хэмптонов. Если этой семейке спокойней от моего присутствия, так тому и быть.

Темнело, на улицах загорались немногочисленные фонари. Кэб нырял в размытое чернильное пятно пустоты, изредка оказываясь на освещённом пространстве, тогда я видел в окно масляные фонари, встречные кареты и редких прохожих, спешивших прижаться к обочине. Вечер как вечер, не лучше и не хуже других.

Шурша колёсами, кэб подкатил к воротам и остановился. Почти сразу же с места тронулся другой экипаж, стоявший возле особняка Хэмптонов, и сдаётся мне, на запятках стоял человек, недавно причинивший нам с Лиринной кучу неприятностей, — Бурундук, тип, которому я с удовольствием набил бы морду ещё раз.

Интересно, кто додумался взять в обслугу вороватого парня, подсаженного на пыльцу? Впрочем, если кому-то не лень каждые пять минут проверять, на месте ли бумажник, пусть нанимает себе хоть маньяка-убийцу.

С утра охрана у ворот сменилась. Теперь караулил Макс — коренастый мужичок с лицом, исполосованным шрамами. Он сразу узнал меня и сдержанно поприветствовал:

— Добро пожаловать, мистер Гэбрил.

— Привет, Макс. Всё в порядке?

— А как же! — гордо объявил охранник. — Пока мы здесь, и муха не чирикнет, — сделал зоологическое «открытие» Макс.

— В смысле? — не понял я. — Ты хотел сказать: не пролетит.

— А, какая разница, — махнул рукой страж.

— Действительно. — Губы непроизвольно расплылись в улыбке. — Макс, здесь только что проехал экипаж. Ты знаешь, чей он?

— Это к боссу по делам приезжали, можете не волноваться.

— А кто именно, не скажешь?

— Лучше у босса спросите, — настороженно ответил охранник. — Вряд ли ему понравится, если я буду сплетничать за его спиной.

— А что — это военная тайна?

— Может и тайна, — пожал плечами Макс. — Я человек маленький: что скажут, то и делаю, что не скажут — не делаю.

— Да ты прям философ.

— Поживите с моё, не таким станете.

— Дело хозяйское, не хочешь говорить — не надо, неволить не буду. Спрошу другое: тролля не видели? — В свете последних событий этот вопрос интересовал меня больше всего.

— Неа, — равнодушно ответил Макс. — Наверное, по саду шляется, тут ему делать нечего. Не понимаю я этих господ: на кой им такая образина понадобилась? Толку никакого, воняет жутко и жрать горазд — при мне целое ведро слопал, и пузо не лопнуло.

— На себя посмотри, — буркнул я и прошёл за ворота, не задумываясь, что приобрёл ещё одного врага.

Спрашивать у экономки, где находится Грым, глупо: мисс Портер любила его как зима лето. Если тролль умрёт, она с радостью спляшет на похоронах. Её кандидатура отпадает, кто следующий? Я вспомнил нежное отношение Грыма к молоденькой служанке. Пожалуй, Агнесса должна быть в курсе. «Разжалованный» тролль обязательно должен был ей показаться. Не стоит исключать варианта, что она же его и укрывает от хозяйских глаз. На территории, отведённой под поместье, можно спрятать целое стадо мамонтов. Хорошее наследство оставил своим потомкам Альдер, жаль, у меня такого предка не имелось. Мне бы сейчас любое наследство пригодилось, даже самое завалящее. Впрочем, это шутка. Я — сирота, не знающий, кем были отец и мать. Несколько раз голову посещала мысль заняться поисками родителей, но каждый раз останавливало то, что меня просто подбросили в приют. Выходит, большой радости моё появление на белый свет не принесло.