Гость полнолуния - Ярослава Лазарева

– Мне так хотелось чем-нибудь тебя поразить, – говорил Влад, и я увидела прелестное украшение, появившееся в зрачках.

Именно его мне описал Тин. Изящная подвеска в виде цветочков незабудок, выполненных из прозрачных голубых топазов с изумрудными листочками.

– Я, как и все славы, знаю о существовании Золотого оврага, – продолжил он.

И тут же подвеска исчезла, и появился таежный пейзаж. Место было странным. Лес сильно зарос. Густой подлесок между соснами сплошь завит плющом и хмелем. Сквозь заросли было невозможно пробраться, но вот они начали колыхаться, словно большой зверь прокладывал себе проход. Я увидела, как появилась морда рыси. Это был молодой и сильный самец. Его медовые глаза с черточками зрачков смотрели прямо на меня. Я даже отшатнулась. Влад замолчал и настороженно на меня глянул.

– Я опять транслирую? – спросил он.

– Да! – подтвердила я. – Но почему тебя это так напрягает? Мне даже нравится, словно смотришь фильм и слышишь твой голос за кадром.

Его зрачки приняли обычный вид, и мое зрение нормализовалось. Теперь я видела привычное лицо Влада.

– Я умею контролировать этот процесс, – пояснил он. – Как и все славы. Нас этому учат с детства. Мы сильно отличаемся от других кланов оборотней. Если выражаться современным молодежным языком, мы более продвинутые.

– Интересно! – улыбнулась я. – И в чем эта ваша продвинутость?

– Мы можем принимать любую из своих двух сущностей по своему желанию, тогда как во многих кланах для этого нужен специальный обряд. Мы легко трансформируемся без каких-либо последствий для организма. Славом невозможно стать кому-то со стороны, это право дается только рождением. А вот другие стаи могут обратить человека в себе подобного. К примеру, волки. Укус волка действует, как и укус вампира. В кровь попадает особое вещество, и начинается трансформация. В нашей особенности есть и преимущество, ведь мы сохраняем чистоту рода, и есть недостаток: если не будет достаточно потомства у пар славов, то наше племя начнет уменьшаться.

– Наверное, поэтому так преследуются смешанные браки между обычными людьми и вами, – заметила я, вспоминая прочитанные мной в тетради трагические истории несчастных влюбленных.

На миг страх заполз в душу. На какой путь я встала? Куда иду? Но сейчас думать об обреченности наших с Владом отношений совершенно не хотелось. Хотелось лишь любви.

– И поэтому тоже, – ответил он.

Мы замолчали. Грусть затуманила глаза Влада.

– И что было дальше в этом овраге? – спросила я, решив не заострять сейчас внимание на теме неравных союзов.

– Постараюсь контролировать трансляцию изображения, – сказал Влад. – Вообще-то, мне это всегда с легкостью удавалось. Как я тебе уже объяснил, нас учат с детства, потому что это хоть и полезное, но и опасное свойство. Запросто может выдать нас в городской среде. По правде говоря, я сам удивлен, что в твоем присутствии теряю контроль.

– А я не удивлена! – задорно ответила я и улыбнулась. – Ведь ты любишь меня, а от любви вообще голову теряешь.

– Да, так и есть.

И Влад быстро поцеловал мои губы. Я перестала улыбаться и ответила. Но тут же отстранилась. Хотелось услышать, что же произошло в овраге.

– Научись транслировать избирательно, – предложила я. – Только мне и лишь тогда, когда мы наедине.

– Попытаюсь! – улыбнулся он и снова поцеловал меня.

– И что было дальше? – не унималась я.

– Знаешь, совсем не хочется про это рассказывать, тем более я совершил почти преступление, – тихо ответил он. – Венцеслав узнает в любом случае. И меня еще вызовут на совет старейшин. Наказания не избежать.

– Все обойдется, – ласково проговорила я и погладила его по щеке. – Ведь ты ничего не вынес оттуда!

– Да, – кивнул он. – Когда я вошел в овраг, то двинулся на свет, мерцающий из его глубин.

Я вгляделась в зрачки. «Экран» начал проясняться. Я увидела зеленые ветви деревьев, свисающие над глубоким оврагом. Небо было неразличимо, так как сплошной серый туман покрывал все видимое пространство. Но со дна оврага словно пробивался какой-то легкий отсвет и подкрашивал туман золотистыми переливами. Рысь встала на краю спуска и вытянула морду. Затем выпрямилась. И вот уже шерсть стекает с нее, морда вытягивается, лишь глаза остаются почти без изменений. Я вижу Влада. Он быстро спускается в овраг. Под его ногами появляется будто поблескивающий ручеек – рассыпаны золотые монеты. Влад идет прямо по ним, не обращая внимания.

– Сам не понимаю, что произошло дальше, – продолжил он, и его зрачки приняли нормальный вид. – Не захотел Верховный пустить меня, посмеялся надо мной, запутал, увел невесть куда. Не помню точно, что это было. Я просто бродил по каким-то неизвестным мне местам, ходил кругами, пока не потерялся и во времени, и в пространстве. И лишь звук колокольчика вывел меня из этого путешествия в никуда. Велеслава пришла на помощь.

– Спасибо ей за это! – с чувством произнесла я. – Но вот тебя хочется как следует отругать! Разве можно рисковать своей жизнью, чтобы принести из запретного места какую-то безделушку?!

– Эту подвеску подарил моей прабабушке влюбленный в нее парень. Обычный человек. Они приняли решение расстаться, зная, что ничего хорошего не получится. Обоим это далось тяжело. Парень заказал украшение в знак верности, оно являлось символом того, что они никогда не забудут друг друга.

– Странные у вас все-таки обычаи, – заметила я. – Бросать в овраг такие дорогие сердцу вещи. Не лучше ли передавать детям?

– У нас считается, что в Долину Черных Жемчужин может уйти только душа. Лишь она имеет ценность в любом из миров, а все остальное – тленно. Поэтому не следует себя обременять ничем вещественным. Разве у вас не так? – спросил он. – Разве вы не уходите в следующий мир голыми с одними лишь богатствами души? Разве возможно взять с собой дома, машины, золото и им подобное? В ином мире ценятся лишь золотые свойства личности, приобретенные во время жизненного пути.

Лицо Влада стало серьезным. Он говорил о глобальных вещах, и меня это удивляло. Совсем с другой стороны открылся мне сейчас человек-рысь. Его мудрость не по возрасту и глубина завораживали и вызывали уважение.

– Не получилось у меня подарить тебе эту подвеску верности, – после паузы удрученно проговорил он.

– Значит, и не надо! – улыбнулась я и обняла его. – Ты же сам только что сказал, ценнее всего золотые свойства души.

Влад тихо засмеялся, чмокнул меня в щеку и сказал, что все драгоценности его души в полном моем распоряжении.

Потом мы пили чай. Влад смотрел на меня задумчиво.

– Так что, пойдешь на шоу? – спросил он.

– Ты очень этого хочешь? – улыбнулась я. – Но я ведь уже видела ваше выступление у нас в Благовещенске! Или что-то изменилось в программе?

– Нет, – ответил он. – Просто я не хочу расставаться с тобой ни на минуту.