Месть компьютера - Дмитрий Емец

Они смотрели на приближающуюся громаду базы, которая уже занимала добрую треть монитора. Но теперь она была не одна, ее сопровождали сотни межпланетных рейдеров и несколько ботов с десантом киборгов, выходившими на исходные рубежи для высадки.

Затерянный легион, несколько сот лет готовившийся к этому часу, предстал во всей своей бронированной мощи.

– Будем сражаться? – спросил одноглазый ящер.

– А ты против? – удивился Драгль.

– Я-то всегда «за», – обиделся Хрюк. – «Без хорошей драки жизнь становится пресной», – эти слова моей бабушки я запомню на всю жизнь. А вот что думает капитан? Будем драться, а, кэп?

– Я поступлю, как скажет мой помощник. – Гугль повернулся к Сереже. – Нападем на них первыми или подождем, пока они десантируются на Землю?

– Лучше напасть первыми, не дожидаясь десанта, – ответил мальчик. – Я не хочу, чтобы хоть одному человеку был вживлен в мозг датчик подчинения. Нельзя позволять киборгам перехватить инициативу.

– Ну, положим, инициатива уже у них, – усмехнулся космический мутант. – Они напали первыми, их больше, чем нас, раз в сто, у них больше рейдеров, есть десантные боты, управляемые ракеты, да и огневая мощь, я бы сказал, не чета нашей. Если рассуждать, исходя лишь из военной стратегии, мы обречены. Многие народы живут с датчиками подчинения, может быть, и вы научитесь.

– Что вы говорите, капитан? – воскликнул Сережа. – Я вас не узнаю! Вы шутите?

– Когда-то и у меня был такой датчик, и я прожил с ним большую часть своей жизни, – задумчиво сказал Гугль. – Главное, когда у тебя в голове эта схема: не думать ни о чем запретном, не замышлять заговоры против власти, выполнять любые приказы, быть равнодушным к страданиям ближних, жить только сегодняшним днем и ничего не хотеть. И ничего, привыкаешь. Как говорил ваш писатель Чехов, нужно всю жизнь по капле выдавливать из себя раба. А по-моему, нельзя выдавливать раба по капле, можно перестать быть рабом сразу, в один миг, иначе он не выдавится из тебя никогда.

– А что вы сделали с этим датчиком, капитан? – спросил Сережа.

– Вначале я обматывал голову мокрым полотенцем. Когда так сделаешь, она перестает болеть и датчик теряет чувствительность. А потом, после того как Император взорвал сам себя, я вытащил датчик из своей головы. Он и сейчас лежит у меня где-то… – Космический мутант сунул руку в один из ящиков под приборной доской и извлек крошечный продолговатой формы предмет с четырьмя усиками по краям.

– Капитан решился на операцию, хотя датчик каждую минуту мог просто взорваться у него в мозгах, – добавил одноглазый ящер. – Это было очень опасно.

– Он действует довольно просто, – продолжал Гугль и положил микросхему Сереже на ладонь. – В случае неподчинения или появления мысли об измене датчик замыкает цепь, вот эти усики встречаются, и он посылает тебе в мозг импульс боли и страха. Если ты выдержишь и все равно не подчинишься, тогда датчик просто взрывается. У него внутри несколько граммов молекулярной взрывчатки. Не так много, но, чтобы разнести голову, обычно хватало.

Слушая капитана, мальчик продолжал смотреть на экран монитора. База замерла в нескольких километрах от поверхности Земли, и от нее уже начинал отделяться последний десантный бот. Киборги не теряли времени даром – подготовка вторжения шла полным ходом и достаточно быстро. Все взлетные шлюзы базы были открыты, выпуская рейдеры и боты с десантом.