Маска власти - Алексей Бессонов

– Зря, дружище. История звездоплавания – вообще штука прелюбопытная, жаль только, что наши знания начинаются и заканчиваются на нашем культурном витке.

– Это смотря чьи, – заметил я.

– Смотря чьи, да… тут ты прав. Ну ничего, посмотрим, посмотрим…

В рубку вошла Маринина с ворохом подносов.

– Я вообще-то здесь не официантом работаю, – мило улыбнулась она, сгружая их на пустующее кресло штурмана наведения.

– Никогда не поздно освоить новую профессию, – ехидно осклабился Детеринг.

Ариана метнула в его сторону испепеляющий взгляд, но тут же расплылась в улыбке, увидев его деланно-довольную физиономию.

– Ну, что там у нас? – Детеринг взял один из подносов. – Чем кормят на этом гостеприимном ковчеге? О-о, мадам, я в экстазе. Триста лет не ел крабового салата. Точнее, последним в нашем роду его ел мой дедушка.

Маринина хихикнула в ответ. Хихикнула игриво, совсем по-девчоночьи. Детеринг ей нравился. Впрочем, было бы странно, если бы он не нравился. Подтянутый, чуть седоватый полковник СБ, легендарный воин, овеянный славой сотен битв, – даже этого набора вполне хватало, чтобы заставить трепыхаться сердца самых неприступных красавиц. А если еще и приплюсовать ко всему прочему совершенно уникальную личность милорда Йорга Детеринга оф Сент-Илера, то…

За едой меня традиционно посетили мысли. Я лениво ковырялся вилкой в салате и размышлял. И мысли мои были довольно странными. Если у милейшего мастера Курлова случилась крупная бедулька, то – ежу понятно – никаким оружием ему не поможешь. Разве уж совсем экзотическим. Нет, не то… все не то, не верю я в сказки про супероружие, способное поставить всех на колени, – слишком хорошо я представляю боевой потенциал одной лишь Империи, даже после всех чисток и сокращений. Не говоря уже о прочих… Что же мог предложить ему Ройтер? Бегство? Но куда? К черту в зубы на сверхдальнем корабле? Странно. Опять не то. Олаф нашел какие-то архивы Эйзе… о чем в них могла идти речь? Гм-м… и сколько, интересно, людей вообще представляют себе, что происходит? Экипаж свой он угрохал, понятно. Но… если предположить себе, что милорд Майкрофт действительно что-то узнал, то от кого, скажите на милость? Как много всякого дерьма-то, а… А если, к примеру, Олафа уложат в абордажной атаке? Или он сам снесет себе голову? Хотя нет. Юнг Ройтер в себя стрелять не станет. Он будет торговаться, торговаться до конца, он умница, толстый Ройтер, он всегда был умницей и торгашом – не будь он ублюдком, цены б ему не было. И он, верно, сразу понял, чем дело пахнет, оттого и смылся с Кассанданы. Все эти Миллеры с Лембергами ему уже не нужны – и его уже где-то ждет Курлов. Или будет ждать. С чем же?

Детеринг допил сок, посмотрел на часы и достал сигару.

– Семь часов, – сообщил он. – Или меньше того.

– Послушайте, шеф, – позвал я. – Мне пришла в голову довольно простая идея.

– Я весь внимание.

– Почему бы нам не связаться с самим Брандом и не предложить ему сделку?

– Какую?

– Он отдаст нам Ройтера и спокойно отвалит куда глаза его глядят.

– Саша, – пыхнул дымом Танк, – ты не знаешь Бранда.

– Не знаю. Но, по-моему, это было бы разумно. Что ему Ройтер?

– Разумно, не спорю. Но Бранд – человек по-своему благородный и вообще… с принципами. Своего он не сдаст никогда. Я-то его лично знаю и, в общем-то, даже уважаю. Знаешь, есть люди, просто неспособные ударить в спину… Вот Бранд из таких. И драться он будет до последнего человека. Нет, Саша, нет. Будь это не Бранд, а кто-нибудь другой, тот же, к примеру, Маркос – я бы так и сделал. Уже давно. А с Брандом эти номера не проходят, уж ты поверь мне.

– А если Ройтера свалят в абордаже?

– Будем надеяться, – пожал Детеринг плечами, – будем надеяться, что не свалят. На фрегатах идут крепкие специалисты, и я им верю. По крайней мере это одни из лучших специалистов в Империи. А Ройтера они уже знают в лицо, мы подняли все материалы, какие только смогли найти.

Я глотнул сока и повертел стакан в пальцах.

– Если Ройтер попадет нам в руки… хм.

– Что – хм?

– Да так… тут начнется такая торговля – не приведи Боже! Не забывайте, что Ройтера все-таки восемь лет учили всяким штукам и «посадить» его ментально будет очень сложно.

– Торговля? Что ты имеешь в виду? Ты стал странно изъясняться в последнее время.

– Прошу прощения. Я имел в виду, что Юнг станет выторговывать для себя более-менее приемлемый вариант. Я-то его знаю. Он торгуется всегда и со всеми.

– Приемлемым вариантом может быть только жизнь под клятву о молчании.

– Не думаю, шеф. С ним не все так просто. О да, если вам удастся «посадить» его – тогда конечно, тогда вообще не потребуется никаких вариантов. Но вы еще учтите вот что – вся наша химия ему до задницы, он ведь на коде, вы помните?

– Помню… к сожалению.

– Вот-вот. А что касается методов ментального подавления, тут ведь тоже… Он, по сути, прошел почти полный курс психотроники.

– Да… я знаю. Но, я думаю, как-нибудь договоримся.

– Вы на это «как-нибудь» не рассчитывайте. Впрочем, сами увидите.

– Не забывай – помимо всего прочего меня интересует Курлов. Оч-чень интересует. – Детеринг задумчиво потер подбородок. – Понимаешь, свалить Курлова – это значит открыть дорогу в такие заоблачные выси, о которых мы пока и думать не смеем. А уж если мы туда проберемся, то рано или поздно растопчем всю эту свору.

– Появятся новые.

– Не появятся, Саша. Мы уже будем контролировать территорию. Мы!

– И мы, следовательно, займем их место и примерим на себя их роль?

– Гм… – Детеринг поглядел на дремлющего Жано и заговорил на одном из корварских диалектов: – Ты задаешь сложные вопросы. Хотя, в сущности, на них давно пора было ответить. Что для тебя Империя, Саша?

– Империя? Это мир, в котором я живу, это погоны, которые я ношу…

– Именно – погоны, которые ты носишь! Империя – это слава могущественной и многочисленной расы, это флаг, под которым мы родились, это боевые гимны наших дедов, это победа в самой кошмарной войне тысячелетия, это вечный дух стали и пламени! И все это – втоптано в грязь, смешано с дерьмом. Опозорена память предков, перечеркнуто их мужество, сломан их меч! Кем, спрашивается? Да такими вот Курловыми. Как бы они ни звались и какие бы должности ни занимали. Потому что разве может быть им выгодна Империя сильных и гордых? Разве уютно им будет в мире, где честь – это честь, а сила – это сила и гордость стоит выше золота? Конечно же, нет! Потому они и превратили Империю в бардак, полный проходимцев и тунеядцев, потому они и унизили лучшую часть Империи – ее воинов, потому и растлили они поколение их сыновей. И кто же, если не мы, последние носители гордого духа старой Империи, сможем возродить ее из пепла?