Гринвуд - Макс Корбин

– Мы же не станем бродить по городу до самого вечера? Так, чего доброго, на подчинителей налетим.

– Не станем. Остановимся вон в том доме. – Финли указал на четырехэтажку из красного кирпича. – Здесь и до порта недалеко, и, в случае чего, до железной дороги еще ближе.

– Здесь знакомые живут?

– Сейчас познакомимся. – Финли постучал в дверь на первом этаже и высыпал на ладонь щепотку порошка из флакончика.

Дверь открыл мужчина средних лет – типичный горожанин.

– Кто та… – Финли сдул порошок в лицо говорящего. Мужик сморщился, чихнул и застыл.

Аккуратно подвинув его, Финли вошел в дом и приготовил еще одну порцию. Вскоре в статую превратилась и жена мужчины. Правда, она оказалась расторопней и выдала целое предложение, прежде чем окаменеть. Финли с Лиамом перенесли их на кровать, а сами заварили чай и принялись ждать.

– Какая она, Ализония? – спросил Лиам, похрустывая печеньем.

– Откуда я знаю? Раньше там было полно заносчивых донов, готовых вызвать на дуэль по поводу и без. Основным поводом являлись собственные имена. Примерно одиннадцать зубодробительных слов вместе с титулом. Ошибешься в одном – и дуэль.

– Кто такие доны?

– Титул. Только какой-то странный. С одной стороны доном были король и рыцари, с другой – священники. Грэг говорит, сейчас у них каждый мужчина дон, как у нас каждый – сэр.

– Ты дрался на дуэлях?

– Нет. В Ализонии я был еще ребенком, а отец предпочитал извиняться. Если не помогало, выбивал наглецу зубы. Хорошая зуботычина сбивает спесь и добавляет ума. Отец любил так говорить.

– Не думал, что аристократы так поступают.

– Дуэли были запрещены, а драки нет. Его могли упрекнуть только в том, что повел себя некультурно. Кроме того, после никто не осмеливался вызывать на дуэль. Он сберег много жизней.

– В Новой Бримии у тебя есть семья?

– Месячные братья не имеют семьи, кроме ордена. Правда, я в ордене паршивая овца. Так что моя семья – ты и Зверь.

– Паршивая овца?

– Не расскажу. Но… – Финли ощутил прилив ностальгии. – Когда доберемся в Новую Бримию, восстановим твой титул, а я уйду на пенсию. Кстати, по социальной лестнице будешь выше меня. Я-то стану эсквайром[13]. Построю домик, начну охотиться, возможно, даже женюсь.

– Станешь? А сейчас кто?

– Рыцарь. Да ты и сейчас выше. Знаешь, какой у тебя герб? – Риторический вопрос. Финли ответил прежде, чем Лиам открыл рот. – На зеленом щите – черная роза, оплетенная плющом, и лента с девизом. Правда, девиз не помню.

– Роза и плющ?

– А ты чего хотел?

– Да просто одно ядовитое, второе колючее.

– Прям как ты.

– Иди ты, – отмахнулся Лиам.

– Радуйся, что не целая картина, как у некоторых. Мой герб тоже будет простым.

– Разве у тебя его нет?

– Сейчас только герб ордена, а потом новый придется придумывать.

– А отцовский?

– Не имею права. Ни на титул, ни на наследство… Правда, общаться с бывшей семьей после выхода на пенсию никто не запретит.

– А еще хотел меня одним из вас сделать.

– Да, пожалуй, баронет из тебя выйдет лучший, чем рыцарь.

– Я же не из-за титула…

– Знаю я, просто не любишь навязанных правил игры.

– Можно и так сказать.

– Хватит трещать, лучше помогите мне, – сказал появившийся в дверях Дуги. На одном плече лежал длинный узкий нож – для фэйри он мог запросто сойти и за двуручник. А на втором – большой напильник. – Сам неделю стачивать буду.

– А куда глефу дел? – спросил Лиам.

– Потерял.

– С оружием аккуратней надо.

– Сам не так давно вообще голый бегал. Бери стачивай.

– Давай лучше я. У меня опыта больше. – Финли протянул руку и взял нож. Сначала нежно провел рукой по темному металлу, потом коснулся двух деревяшек, что служили рукояткой.

– Ты понял, что это за клинок? – Дуги довольно оскалился.

– Такой же, как и те, что ты в плед завернул.

– Не совсем. Это осколок. Нож сделали из обломка месячного клинка.

– И чем же он так уникален?

– Он крепкий. А еще им можно убить демона. По-настоящему убить.