Некромант - Саша Готти

– Отойди от него! – На Владу налетела подбежавшая Тановская и яростно оттолкнула в сторону. Инга была зареванной и непричесанной, одета кое-как, в застегнутую не на те пуговицы блузку и тренировочные домашние брюки.

– Уйди… Все из-за тебя!

Переведя безумный взгляд на тролля, Инга забралась на капот и, повиснув на шее у Егора, своим весом заставила тролля опуститься вниз. Оба рухнули с машины, но тролль по-прежнему ничего и никого не видел, размахивая руками.

– Это ты виновата! – орала Инга, размазывая по щекам слезы. – Он, может, теперь вообще не очнется. Стерва!!!

Влада вспомнила, как еще в квартире на Садовой тролль пообщался с полицией, а затем долго торчал в ванной, держа голову под струей холодной воды.

– Он очнется, ему нужна холодная вода! Ац, тащи Егора к пруду, к Патриаршим!

– А ты?

Валькер недоумевающе разглядывал Владу, будто видел ее впервые и был страшно удивлен. Еще бы, Огнева, которая всегда кидалась на помощь и спасала всех подряд, вдруг отворачивается от Бертилова, бросая его в беде.

– Я не могу остаться с ним, мне надо уйти.

– Я же говорила, что тебе плевать на него! – Тановская налетела на Владу, как безумная. – Убирайся! Довела Егора и вали отсюда к чертям!

Валить к чертям… Что ж, придется. Влада сделала несколько шагов и обернулась.

– Егор…рушка, – заикаясь от рыданий, запричитала Инга, обняв Егора. – Ты для меня самый родной, самый любимый. Я всегда с тобой, всегда рядом. Все пройдет, уже проходит…

Ребята поволокли Егора к Патриаршим, пригибаясь, когда люди принялись швырять им в спину подушки.

– Огнева тебя довела, но ты ей не нужен. Она бегает за своим вампиром, – доносился уже издали голос Инги: – Но ты никогда не будешь один, потому что я рядом. Егорушка…

Влада отвернулась и зашагала прочь. Троллиха была права: сейчас она не останется. Егор не в себе, ему плохо, и теперь неизвестно, что с ним сделает Департамент, но Гильсу было еще хуже.

Найти Муранова – вот что важно! Арман изменил его судьбу, вызвав на бой, и Гильс его проиграл. До полуночи оставалось каких-то полчаса, а потом Гильс умрет от голода. Все планы и хитрости Жорика сорвались, ничего не вышло и с фокусами Бертилова. Оставалось одно – найти Гильса самой, где бы он ни был. И будь что будет! Даже если впереди то, от чего ее так усиленно спасали последние дни.

Выбора нет.

Влада вытащила из кармана джинсов телефон и набрала номер Гильса. Однако не все в этом мире решают мобильные – вампир не отвечал, что неудивительно. Телефон не может остаться невредим после жестокой драки и, тем более, после падения с высоты. Но и до эры мобилок люди жили, решали сложные проблемы. Влада перебирала в уме все возможные варианты. Попросить Аца и летать с ним над ночной Москвой, отыскивая на темных улицах погибающего вампира? Как иголку в стоге сена… Нет, не пойдет. Да и времени мало.

Влада вдруг вспомнила про двух домовых, оставшихся на кухне в квартире Ивлевых. Если сущи пропали вместе с Арманом, они уже свободны. Сейчас ей понадобится, как ни странно, вечно бесполезный и надоедливый Диня Ливченко.

Диня снял трубку не сразу, голосок домового был слабый и похож на писк.

– Диня, очнись сейчас же! – прикрикнула Влада на домового. – Ты срочно мне нужен! Але!!!

– Меня нужно срочно госпитализировать, – стонал домовой. – Я вызвал «скорую» на дом. Сущи покусали меня, теперь я мучаюсь галлюцинациями… У нас за окном бегают люди с подушками, целая толпа…

– Сущей уже нет, они исчезли и больше не появятся! Подушки ерунда! – перебила его Влада. – Помнишь, что ты обещал, когда пробрался в квартиру в чемодане, и ведьмак хотел тебя выгнать? Ну?

– Ничего я не…

– Я напомню! – перебила Влада домового. – Ты обещал, что будешь чуять любую опасность, которая мне угрожает, и сразу предупреждать о ней! Было такое, Диня!

– Ну было, да-а… – нехотя протянул Ливченко, шмыгая носом.

– Так вот. Мне сейчас нужно, чтобы ты напрягся и почуял беду, которая мне угрожает… или угрожала от вампира. Это очень важно!

– Сейчас?! – истерично взвизгнул Диня. – Я не в состоянии. Лучше бы я остался в вашем противном Огоньково… чертовом… сковородки кикиморе чистить. Честное слово!

– Диня, хватит ныть! Ты что, нытик и ботан вроде Грозного?! Или ты нарушаешь клятвы?

– Еще чего, – в трубке помолчали. – Он вообще лежит в обмороке и жрет ваши фисташки, падла. А ты намекаешь, что я слабак типа и врун?

– Ты не слабак и не врун. Можешь сейчас помочь мне, как я когда-то помогла тебе. А я обязательно помогу тебе получить право не торчать в нашем доме, а ходить по земле и быть свободным. Но ты должен сказать, как далеко от меня опасность, в смысле – Гильс Муранов. Давай, Диня…

В трубке раздалось озадаченное шмыганье носом.

– Ладно, я попробую. Хотя я так покусан… меня чуть не придушили… а эта девка вообще кошмар, со своими рефератами, я все слышал…

– Диня!!!

– Да… да! – раздраженно выкрикнул домовой. – Не подгоняй меня. Чую я этого вампира, да. От тебя километра четыре. Но он не то чтобы для тебя опасен… очень голоден и слаб. Но я его чую, стопудово!

– Отлично, – Влада поднялась на ноги и наугад двинулась к Патриаршим. – Так, а сейчас?

– Приближается, – отрывисто сообщил домовой. – Да, идет к тебе. Он двинулся в твою сторону! – затараторил Диня. – Точно, пошел быстрыми шагами!

«Здорово я придумала», – похвалила себя Влада, хромая по тротуару и прислушиваясь к домовому, верещавшему из телефона. Каждый шаг давался с трудом, но Влада шла, хромая, спотыкаясь и не видя почти ничего перед собой. Мимо продолжали бегать люди с подушками, пару раз Владу даже толкнули, чуть не сбив с ног.

– Я чую беду, чую! – орал в телефон Диня. – Влада, вампир идет к тебе! Прямо к тебе! А сейчас он справа! Он скоро помрет, совсем голоднючий!

«До полуночи пятнадцать минут…» – держа телефон в руке, Влада продолжала идти, пока не остановилась на перекрестке Мясницкой и Маросейки.

– Он справа от тебя! – завопил Диня. – Где-то рядом!

Справа была Маросейка. Влада рванула почти бегом по улице, вслушиваясь в вопли домового.

– Он приближается к тебе, приближается! – орал Диня в телефон. – Чую, подходит! Сейчас он слева, да, чтоб я век с кикиморами жил!!!

Влада остановилась.

Слева зиял темный провал подворотни, из которой несло сыростью. Хотя нет – это была даже не подворотня, а зловоротня, каких много на центральных улицах Москвы, в старых домах. Особенно на Маросейке, в ее длинных проходных и запутанных дворах. Не вовремя вспомнилась лекция по носфераторике, когда неумолимый голосок Ады Фурьевны деловито объяснял, что нежить и нечисть, будучи ранеными или умирающими, стремятся заползти в ближайшее гиблое место – в зловоротню.