Тени Чернобыля - Ежи Тумановский

Стоя на коленях, Рвач укреплял свой пулемет на кромке заднего борта.

Дзот отложил автомат, передвинулся ближе ко мне и сказал на ухо, стараясь перекрыть рев двигателя:

– Кому-то очень понадобилась твоя жизнь, Клык! Мы узнали случайно, по своим собственным каналам в других кланах и на узле связи гарнизона. Видимо, много предложили за тебя, раз такая карусель началась!

– И что же мне теперь делать? — озабоченно спросил я, рассеянно наблюдая как Сток в кабине что-то спрашивает у съежившегося Барабана.

– Тебе — уже ничего не надо делать! — весело отозвался Дзот. — Клан свои долги помнит. Год назад ты отказался от всего, хотя предложено было немало — клан оценил и это. Теперь ты под защитой «Долга» и всякий тронувший тебя, будет иметь дело со всеми нами!

Он хлопнул меня по плечу, встал и прошел по качающемуся полу кузова вдоль борта, вглядываясь в последние дома удаляющегося городка.

Шестиствольный пулемет Рвача уже раскорячился складной треногой, вцепился специальным захватом в деревянный борт и клацал стальными челюстями под умелыми руками «должника».

До меня постепенно «доходило», что к прошлой жизни возврата нет.

* * *

Захват сталкера попросили осуществить тихо, без шума. Никаких групп захвата, никаких БТРов и прочей, привлекающей внимание, шумихи. Внушительно попросили, намекнули на заинтересованность очень серьезных людей.

Комендант не первый день служил в этом гарнизоне, многих сталкеров знал лично и к случившемуся был морально готов. Через две минуты после того, как группа майора Буругунды не вышла на связь в контрольное время, по гарнизону был объявлен план «Петля».

Дежурный БТР со взводом из разведроты укатил на разведку, а во всех военных частях поблизости открывались боксы, взревывали низкими голосами армейские грузовики, на плацах строился личный состав, выделенный для прочесывания местности.

Вокруг дома Клыка скрытно перемещались люди в малоприметной грязно-серой одежде. Двое из них держали под прицелом дверь и окно, еще двое влезали через малое окошко задней комнаты, остальные рассредоточились вокруг. Отличительные знаки клана были спрятаны, но любой понимающий человек сразу бы определил людей из «Греха».

Снайпер, расположившийся в кроне высокого дерева, сообщил, что видит внутри связанного человека.

Трое вошли в дом, обшарили его сверху донизу в поисках хозяина и, не обнаружив, окружили связанного майора.

– Кто? — спросил, очевидно, старший, вытаскивая полотенце из майорского рта.

Майор закашлялся и принялся яростно сплевывать непослушным ртом вязкую слюну.

В руке незнакомца появился нож, стальное лезвие приблизилось к выпученному майорскому глазу.

– Кто? — вопрос прозвучал жестче и стало понятно, что отвечать надо быстро или… Что «или» майор решил не выяснять и торопливо выдохнул непослушными губами:

– «Долг»!

Люди в серой одежде обменялись понимающими взглядами.

– Сколько квадов?

– Один! — выпалил майор хриплым голосом и попробовал сглотнуть моментально пересохшим горлом.

– Взяли твою машину? Грузовик? — и, дождавшись кивка. — Номер?

Майор назвал несколько цифр и попробовал улучшить свое положение:

– Освободите меня и коменда…, — умелая рука загнала старый кляп обратно и, спустя несколько секунд, комната вновь опустела. Связанные по рукам и ногам в разных углах комнаты, спутники майора так и не издали ни звука.

* * *

Их перехватили в семи километрах от основной базы «Долга». Сток заметил подозрительный блик впереди и резко остановил машину. Дзот запрыгнул на крышу кабины, вглядываясь через бинокль в высокие придорожные кусты, что расползались широкими пятнами по обе стороны от дороги.

– Похоже, не успели, — сказал Рвач спокойным голосом и положил руку на голову Клыка. — Ложись и не дергайся. Еще не хватало, чтоб тебя шальной пулей зацепило.

– Я тебе кто? — попытался возмутится Клык, но получил шлепок ладонью по лбу и осекся.

– Помолчи, пожалуйста, — сказал Рвач, криво усмехаясь краем рта. — Мы за твою жизнь отвечаем перед кланом. Это уже не личное дело.

Копец замер статуей самому себе, его винтовка смотрела в ту же сторону, что и бинокль Дзота.

Клык вздохнул, отодвинул в сторону мешок, лег на спину. В лицо ему смотрело бездонное голубое небо.

– Знаешь Рвач, — сказал, лежащий на спине, человек. — Иногда мне кажется, что я уже давно не живу своей жизнью. Несет меня судьба словно бумажный фантик по ручью. Крутит, вертит, как хочет. И у берега надолго остановиться мешает и утонуть не дает. Что вам за дело до моей жизни?

– Не знаю, некогда мне сейчас с тобой беседы вести. Вот выберемся, сядем по-доброму с бутылкой чая — там и поговорим. А теперь будь добр: заткнись.

Клык послушно замолчал.

Метрах в трехстах впереди, уяснив, что добыча больше лезть в ловушку не желает, на дорогу выкатывались легкие джипы с дугами безопасности вместо крыш, мелькали мотоциклисты.

Дзот спрыгнул в кузов, Сток крутанул баранку разворачивая грузовик, Копец опустил винтовку и снова устроился на полу. Две пули пробили лобовое стекло, прошили насквозь кабину и, расщепив доски кузова там, где только что сидел Клык, застряли в бесконечности дороги.

Дверь пассажира резко распахнулась и Барабан, с жалобным криком, вывалился на обочину.

Машина затряслась как в лихорадке, судорожно набирая скорость. Двигатель завывал на предельных оборотах, Рвач вцепился в свой пулемет, а Дзот, держась одной рукой за борт вытащил из-за пазухи ракетницу и дважды выстрелил вверх струями зеленого огня.

– Теперь наши знают, что мы ушли по запасному варианту! — крикнул он Клыку и передернул затвор автомата. — Рации все равно не работают: похоже, что военные «глушилки» включили!

Словно отвечая ему загрохотал, зашелся в истеричном, разрывающем уши треске, пулемет Рвача.

На дороге позади грузовика вскипела желтыми глинистыми бурунами земля.

* * *

Я лежал на спине в кузове трясущегося и подпрыгивающего на каждой кочке грузовика. Над головой в ответ болталось безоблачное небо, по всему полу катались стреляные гильзы, иногда с противным треском деревянный борт дырявила случайная пуля.

Мне все это было безразлично. От меня ровным счетом ничего не зависело, я не понимал причин происходящего и смирился с положением особо ценного чемодана, который делят какие-то внешние силы, не особо пытаясь объяснить тупому ящику, зачем он им понадобился.

Военные, «Долг», еще, как миниум, два клана устроили из-за меня небольшую войну как раз в тот момент, когда я уже был абсолютно уверен, что моему спокойному существованию ничего не угрожает. Я устал от всего этого.