Игра Первых - Юлия Качалова

Когда сыновья подросли, она провела обряд распознавания скрытой сущности и дала им имена. Одного, имевшего сущность Волка, назвала Фенриром; другого, с сущностью Змея, Ермунгáндом. Внешностью близнецы пошли в неё – были смуглы, высоки и красивы. От отца же унаследовали пытливый ум. Пять лет назад Ермунганд отправился странствовать. Фенрир остался с матерью и был всецело предан Анбоде. Они охотились на пару и редкий день, когда не лакомились человечиной. До тех пор, пока в Химинбьёрге не поселился ужасный ас в золотом шлеме.

Соседство Круторогого вынудило Анбоду научиться осторожности. Вёльвы, развившие у Хемдаля волчье чутьё, слух рыси и зрение коршуна, сделали его чрезвычайно опасным. Когда карлики-рудокопы пожаловались Хозяину Химинбьёрга на регулярное исчезновение собратьев по молотку, тот устроил охоту на людоедов, выследил и схватил Фенрира. Самой Анбоде чудом удалось скрыться. Никогда великанша никого не боялась, а тут впервые почувствовала страх. Колдунья призвала на помощь волчью стаю, с которой часто охотился Фенрир, и сумела освободить сына. Но после этого случая им пришлось надолго затаиться, чтобы не привлекать к себе внимание Хемдаля.

Вот и нынче Фенрир отправился на охоту совсем в другую сторону, Анбода же решила попытать счастье на тропе рудокопов. И какая удача, что в ловушку попала заблудшая валькирия! До сих пор Фенриру не доводилось пробовать женского мяса, и Анбода представляла, как сын будет наслаждаться деликатесом. Великанша и сама не поняла, когда стала испытывать к Фенриру что-то вроде нежности и некое подобие признательности к беглому супругу за то, что не позволил тронуть детей. Интересно, какова ныне дочь?

Размышляя так, Анбода раздевала свою добычу. Стянула с валькирии мокрые сапоги, сняла влажный плащ и принялась расшнуровывать камзол. Распустив шнуровку на груди, обнаружила холщовый мешочек с каким-то предметом. С любопытством открыла мешочек и достала из него кулон. Ого! Анбода происходила из рода Чёрного Главы – самого могущественного чародея древности. Мать с детства обучала её распознавать силу волшебных вещей. С такой магической мощью Анбода сталкивалась впервые! Кристалл властно требовал посмотреть сквозь него. Однако колдунья решила, что нельзя позволять этой вещи брать над собой верх. Убрала находку в холщовый мешочек, положила его в тайник и продолжила раздевать валькирию.

Что-то с этой девицей обстояло не так! Во-первых, не будет валькирия шляться ночью по Железному лесу, нечего ей делать в лесу. Во-вторых, ни одной из жертв Анбоды не удавалось оторваться от заговорённого клея. В-третьих, у простой валькирии не может быть магического предмета такой силы!

* * *

С первым лучом солнца вернулся с охоты Фенрир.

– Что за странный запах, мама? – нахмурился сын.

Стараясь не выдать ликования, Анбода небрежно кивнула в угол пещеры, где валялась бесчувственная валькирия, прикрытая шкурой барса. Некоторое время Волк рассматривал женщину, затем повернулся к матери:

– Где ты охотилась, мама?

– На тропе рудокопов.

– Мы же решили, что охотиться на тропе слишком рискованно!

– Но, сынок, прошло уже столько времени. И потом, вряд ли кто-то хватится одинокой валькирии.

– Эта женщина – валькирия? – ещё сильнее встревожился Фенрир. – Мы должны немедленно избавиться от неё! С самого перевала я чувствовал её цветочный запах. Любой, обладающий более-менее чутким нюхом, легко возьмёт её след, который приведёт к нам.

– Ну и добро пожаловать, – усмехнулась Анбода. – Мы рады гостям!

– Не всем гостям, мама! Мне совершенно не хочется, чтобы к нам на огонёк заглянул спутник этой женщины.

– Она была одна!

– Ты ошибаешься! В этот раз я не брал на охоту Желтоглазого, и волк видел, как вчера днём по тропе рудокопов в сторону Железной горы двигались двое верховых. На одном был знакомый тебе рогатый шлем. Второй всадник – женщина, одетая валькирией. Хемдаль оставил её на перевале, ведущем к Железной горе, потому что женщина приказала покинуть её. Понимаешь, мама?! Какая-то валькирия приказала Хозяину Химинбьёрга! И он повиновался, хотя с большой неохотой. И ещё Желтоглазый видел, как в начале грозы в сторону Химинбьёрга промчался конь без всадницы. А ночью на той же тропе женщина в костюме валькирии влипла в твой заговорённый клей. И если сопоставить всё это, мама, то даю голову на отсечение, что из крепости сюда уже мчится отряд во главе с Круторогим! А нюх у него, как ты знаешь, не хуже моего. Так что немедленно одевай эту женщину, и я отнесу её на перевал. Ты же как можно быстрее убери с тропы свою ловушку.

* * *

Едва Анбода очистила тропу от бревна с заговорённым клеем, послышалось приближение всадников. Великанша затаилась в непролазном еловом лапнике, не спуская глаз с тропы. Вскоре появился конный отряд.

– Стойте! – властно приказал Хемдаль и спрыгнул с коня.

Анбода боялась дышать. Хорошо, что кони, в отличие от молчаливых людей, фыркали, прядали ушами, переминались с ноги на ногу. Хорошо, что пели птицы. Хорошо, что ветер дул со стороны Круторогого.

– Я уверен, что ночью Госпожа была здесь, – сообщил Хемдаль спутникам и подозвал всадника с секирой.

Тот спешился, в два счёта срубил нижние ветви и сделал на стволе крестообразную метку.

– Позже мы внимательней осмотрим этот участок. Что-то тут не так!

– Железный лес всегда был гиблым местом, господин, – согласился воин с секирой.

– Как же ты оставил Фригг одну, Круторогий? – услышала Анбода чей-то укоризненный вопрос.

– Не могу себе простить, – мрачно ответил Хемдаль. – Госпожа настаивала, чтобы я покинул её.

– Как ты оправдаешься перед царём, если с его женой что-то случится?

– Я найду её, Браги, не сомневайся!

Хемдаль вскочил в седло и поднёс к губам рог, слышимый во всех мирах.

С хриплым карканьем сорвались с елей вороны, заскрипели стволы, зашевелились ветви. Забились в истерике кони, дрогнули руки всадников, державшие поводья. Переглянулись на небесах светлые альвы, оторвались от работы искусные подгорные гномы, затрепетали тени в нижнем мире. Далеко на юго-востоке замер с поднятой секирой Ермунганд. На перевале, ведущем к Железной горе, женщина в костюме валькирии открыла глаза.

* * *

Когда стихли звуки копыт, Анбода выбралась из лапника и поспешила в пещеру. Нужно уносить ноги! Покинуть родные края следовало незамедлительно. После того как Хемдаль протрубил в рог, асы не дадут им житья! Когда появился Фенрир, Анбода уже заканчивала собирать пожитки.

– Ну что, я был пра в? – невесело спросил Волк. – Только я не думал, что из-за этой женщины асы устроят светопреставление. Рог Хемдаля ты, верно, слышала?

– Да, сынок. Пробрал до самых печёнок.

– Ты приказала Змею возвращаться, когда протрубит Хемдаль. Почему?

– Потому что этот звук означает, что для асов наступили не лучшие времена. Я хотела, чтобы твой брат вернулся в удачный момент и вы объединили свои силы, дабы привести славу асов к закату.