Кошачья гордость, волчья честь - Дарья Кузнецова

В любом случае, если в ближайшем будущем князь не объявится, мы получим серьезные проблемы там, где, казалось, ситуация только-только стабилизировалась. Слово «война» вслух не произносилось, да и вряд ли степняки соберутся в ближайшие годы в серьезный поход на наши земли, но трава на границе будет щедро полита кровью. Оставалось только порадоваться терпению и хорошему отношению Черногора, потому что он вполне мог обидеться на подобное пренебрежение к собственной дочери, и тогда нам пришлось бы совсем туго. А так… жизни сотен бойцов, работа сотен людей и половина моей жизни заодно (на общем фоне теряющаяся, но по понятным причинам немало меня волнующая) летели Белогривому под хвост, но это все-таки не конец света.

В общем, после всего произошедшего радикальные перемены в собственной личной жизни воспринимались с философской обреченностью, а реагировать на них эмоционально я пока не был способен.

Помогло ли присутствие тени, или она в самом деле избавила меня от бессонницы окончательно и бесповоротно, но отключился я почти сразу, хотя морально готовился полночи пялиться в темноту. Более того, сон на меня сошел глубокий и мирный, без сновидений, а по пробуждении я с искренним удивлением обнаружил Велесвету именно там, где оставлял вечером, то есть — у себя под боком. Не знаю, насколько правдивы и близки к реальности были ее слова про «нервирующее присутствие», но сейчас кошка преспокойно дрыхла. Причем очень по-кошачьи, свернувшись клубком, уткнувшись макушкой мне в грудь, а подобранными под подбородок коленями — в живот. Интересно, она всегда так спит, или только когда избавляется от одеяла и начинает мерзнуть?

Подавив почти инстинктивный порыв почесать тень за ушком, аккуратно отодвинулся от нее, чтобы не разбудить, и встал, разминаясь и разогревая мышцы. Одеяло оказалось сброшено на пол со стороны кошки, так что к утру я подмерз не меньше нее (может, оттого и проснулся), но вот так компактно сложиться был не способен. То есть теоретически способен, но только сложиться, а не спать.

Будить кошку не хотелось, поэтому я просто накрыл ее поднятым одеялом и отправился умываться.

Как это обычно со мной происходит, утро расставило все по местам. Я успокоился, а известия прошлой ночи сейчас казались вполне закономерным результатом событий позапрошлой. В целом ситуация складывалась очень нелепая и даже во многом противоестественная. Если бы я сам соблазнил Велесвету, и если бы она была воспитана в близких мне традициях, все выглядело бы гораздо проще и понятней. Сейчас же…

А, впрочем, так ли важны эти тонкости? Я совершенно не возражал против добровольной «помощи» кошке, честно получил удовольствие в процессе и даже всерьез задумывался над повторением, так что считать себя обманутым был не вправе. Да и перспектива брака не казалась пугающей. Веля — хорошая девушка. Искренняя, честная, не взбалмошная; только местами потрясающе наивная, но для женщины это вполне простительный недостаток. Я сразу пришел к выводу, что был бы не против углубить наше знакомство, даже если бы оно произошло при иных обстоятельствах. Конечно, знакомиться ближе стоило перед принятием ответственных решений и совершением решительных шагов, а не после свадьбы, но раз жизнь повернулась именно так, я не видел смысла дополнительно усложнять ситуацию и ковылять на трех лапах. Чутье утверждало, что у нас есть все шансы поладить, и я ему вполне доверял.

Главный вопрос в другом. Как все это объяснить кошке?

Которая, к слову, проснулась только тогда, когда я, задумавшись, при входе в комнату хлопнул дверью, а не закрыл ее бесшумно. Велесвета вскинулась и резко села, ошалело озираясь.

— Доброе утро, — проявил вежливость, не удержавшись от насмешливой улыбки при виде этой картины. Заспанная, взъерошенная, она сейчас меньше всего напоминала грозную воительницу, а представляла собой обычную, нормальную в моем понимании женщину.

Кажется, я вновь склонен согласиться с Огнеярой, чувствовался во всем этом высший замысел. Не просто так Неспящая подсунула нас с Велесветой друг другу, а с далекоидущими планами. Пристроила в добрые руки. Сейчас, глядя на Велю, я особенно отчетливо понимал: все будет хорошо. Нам вместе будет хорошо, и это гораздо лучшая основа для брака, чем безумная страсть или ослепительно-яркая любовь. Сильный огонь быстро перегорает, а ровное тепло может греть всю жизнь.

— Доброе. — Она медленно кивнула все с тем же озадаченным выражением лица. — Уже утро… — пробормотала себе под нос.

— Это плохо? — уточнил я, подходя и присаживаясь на край кровати рядом.

— Нет, просто — странно. Не обращай внимания, — наконец, решительно тряхнула головой Веля. — Я обычно как раз в это время ложилась спать, а просыпаться с рассветом немного неожиданно. Кроме того, я не заметила, когда ты встал, да и ночью спала как убитая, — задумчиво поделилась она.

— Это плохо? — повторил я вопрос, протягивая руку и осторожно убирая за ушко свесившуюся на лицо прядь волос. Тень не шарахнулась от прикосновения, и это меня порадовало.

— Не знаю, — вздохнула Велесвета. — Наверное, нет.

— Вель, ты что-нибудь надумала за ночь? — спросил я, решив не откладывать важный разговор на весь день.

— Нет, не надумала, — вздохнула кошка, качнув головой. — Если бы была девочка, меня приняли бы свои, но мальчик означает, что служение завершено, и можно жить для себя. Только вот с этим контрактом… получается, я не имею права вернуться.

— Тогда ты, наверное, не будешь возражать против моего предложения остаться здесь?

— Здесь — это где? — Женщина подозрительно уставилась на меня.

— Здесь — это в Вереле. Если еще конкретнее, в моем доме. А если совсем конкретно — в роли моей жены.

— Зачем? — нахмурилась она.

— Зачем — что?

— Зачем это нужно тебе? — мрачно уточнила кошка. — Я прекрасно обойдусь своими силами.

— Я не сомневаюсь, — соглашаясь, кивнул ей. Чего-то подобного я ожидал, во многом именно к этому готовился, даже пытался прикинуть, что именно стоит говорить. Во-первых, не врать, а во-вторых, правильно ставить акценты. Не на долге и обязательствах, а… боги знают, на чем! Придумать что-то конкретное я так и не сумел. Я, конечно, уже пообвыкся в кошачьем обществе и немного начал понимать, как они думают, но не до такой же степени! — Но так будет удобнее нам обоим: тебе не надо думать, как заработать на жизнь и с кем оставить ребенка, мне не нужно беспокоиться за вас.

— Это нечестно. — Велесвета качнула головой. — Я ведь заставила тебя. Да, потом развязала веревки, но это ничего не меняет: я фактически воспользовалась твоей добротой и сочувствием. И с моей стороны очень гадко заставлять тебя принять такую ответственность, — рассудительно проговорила она. — Не волнуйся, я не пропаду. Я умею очень многое, помимо войны, да и полностью мои способности все-таки не исчезли. Ты очень хороший, я искренне желаю тебе счастья, — неуверенно улыбнулась кошка и ласково погладила меня по руке. — Я совершенно уверена, что ты встретишь хорошую достойную девушку, и у вас с ней все сложится хорошо. А я прекрасно справлюсь сама, и совершенно необязательно для этого оставаться в Вереле.