Азъ есмь Софья. Тень за троном - Галина Гончарова

И над шведской землей разнесся клич, который будет вселять ужас в сердца противника!

– За Русь! За царя! Ур-р-раа!!!

Шведы не успели ничего. Ни собраться, ни ударить из пушек, ни попытаться отразить атаку.

КАК?! Никто не ждал, не бывало такого в военном деле!

Осада ведется совершенно иначе! Копаются рвы, закладываются мины… Защитники крепости пытаются то ли взорвать подкоп, то ли засыпать… В любом случае не меньше месяца!

Не рассчитаны шведские крепости на русский динамит, который уже и доработан, и улучшен. Слишком наглым получился захват. Стену проломило так, что по получившейся насыпи можно было не только взобраться в крепость, но и спуститься…

Что русские и сделали.

Кровь потекла по улицам Нарвы в эту ночь.

Русские старались не убивать всех. Отбросить, оглушить, взять в плен… Царю не нужны лишние смерти, но иногда вспыхивали ожесточенные схватки.

Одна разгорелась у центральной башни, там, где находился комендант.

– Подлецы! Негодяи! Мерзавцы!!!

Герворт фон Фонкен был прекрасным фехтовальщиком. Один на один его живым бы не взяли, но против сети нет приема.

Набросили, сбили с ног и потащили к государю, как диковинную рыбу. А что? Комендант – личность полезная, много чего знать может… Не убивать же сразу? Пусть государь сам решает!

К утру крепость Нарва полностью перешла под контроль русских. Остатки шведского гарнизона увязывали и переписывали, горожан не трогали, при условии, что те не лезли на улицы. Их черед еще настанет.

Потери шведов в эту ночь составили триста двадцать человек убитыми, около ста пятидесяти было ранено. Потери русских – восемь человек и двенадцать подвернутых ног: так торопились в крепость, что в ров сверзились.

* * *

Фон Фонкен был в ярости. Мягко говоря.

Плевался, вращал глазами, орал, ругался и вообще вел себя как дикий лесной человек, а вовсе даже не благородный.

Алексей и Иван посмотрели на это дело, плюнули да и пошли осматривать свои новые владения. А комендант пусть посидит, поскучает, подумает. Опять же, более пригоден для обработки будет.

Что сказать? Динамит – великая вещь! Взрывчатки, конечно, не пожалели. В дыру в стене могли пройти трое, не особо толкаясь при этом.

– Глаубер – гений, – Иван только головой покачал.

– Еще раз убеждаюсь, что лишние знания лишними не бывают. И лишние ученые тоже. Был он у себя на родине никем и ничем, а тут – расцвел! Такой талант!

– Софья, кстати, говорит, что этим веществом хорошо для разработки рудников пользоваться.

– Умница она у нас…

Мужчины переглянулись, охваченные одним и тем же теплым чувством. Умница. И – у них. В этом-то никто не сомневался.

Вместе с крепостью русским досталось больше сотни пушек, хотя половина из них и старые, большой запас ядер и пороха, неплохие оружейные склады, опять же, казна крепости…

Вполне приличная сумма.

– Местных обдирать будем?

Ваня спрашивал вполне по-деловому, в духе времени. Контрибуция – священное слово!

– Не стоит. Динамит, считай, уже окупили. На премии тоже хватит и еще останется. А грабеж… нет, нужно, чтобы они нас принимали как добрых господ, а не злых хозяев.

Ваня кивнул:

– Пусть так. Куда далее?

– Ревель и Дерпт. Ну и что там по пути будет – мелкие эти городки.

– Если они еще сопротивляться будут.

Ответом была веселая ухмылка.

– На Ревель у нас динамита хватит. А Дерпт…

– Кстати, думаю, шведы нам кого-нибудь пошлют навстречу. Что говорит разведка?

– Встретим, – беззаботно отмахнулся Алексей. – Разведка говорит, что Карл сейчас занят датчанами у Мальме или где-то в тех местах. А здесь… Делагарди?

– Да, пожалуй. Магнус?

– И его скромный такой корпус в тысячу пятьсот человек.

– Может доставить хлопоты.

– Разобьем. Разведка донесет, если он двинется вперед. А пока нам самим идти ему навстречу. Дерпт в руки не прыгнет.

– До осени мы должны освоить Остляндию.

– Не споткнуться бы…

– Да, завязнуть не хочется. Итак, три дня на отдых – и ускоренным маршем вперед.

На Ревель!

* * *

К моменту возвращения государя фон Фонкен уже достиг нужной степени промаринованности. Неизвестность – она неплохо ломает. Поди побеспокойся и о своей судьбе, и о судьбе своей семьи… Поседеешь к вечеру.

Фон Фонкен не поседел, но уважения прибавил.

Алексей с Иваном уселись напротив, прищурились. Первым взял слово боярин Морозов. А что? Государю невместно.

– Поговорим?

– Что с моей семьей?

– Да ничего. Сидят дома, под замком. Караул приставлен на тот случай, если они захотят кому навредить…

– Они?

– Комендант, – глаза Ивана были усталыми, – если ваш сын решит на кого-нибудь напасть, солдаты не будут разбираться. Просто прибьют. А потому – охрана обязательна.

– Что с нами будет?

– Отпустим за выкуп, когда договоримся с Карлом.

– Когда он придет сюда и разобьет вас?

– Вы так в этом уверены?

– И никакие дьявольские хитрости вам не помогут! Я не знаю, что вы сделали со стеной, но против армии чернокнижие бессильно!

Алексей и Иван переглянулись и звонко расхохотались.

– Чернокнижники!

– Потрясающе!

Фон Фонкен понял, что ляпнул что-то не то, и обиженно засопел. Ладно бы – испугались, отрицать начали, ругаться… Но потешаются! Что он – комедиант на ярмарке?!

– Комендант, – наконец просмеялся Иван Морозов, – вы о греческом огне слышали?

– Секрет его утерян – и давно…

– Так на Руси его не теряли. Напротив: нашли, восстановили да улучшили.

Легенда была именно такой.

Не раскрывать же истинное происхождение динамита? Ни в коем случае! Пусть ищут рецепты огня!

Фон Фонкен задумался. Кивнул.

– Понятно… И все равно – вы победили обманом!

– А лучше было бы, если бы мы предприняли штурм? Положили тысячу своих людей, тысячу ваших? Ну, ваших нам и сейчас не слишком жалко, а русских солдат и так мало. Каждый ценен, каждый важен. – Иван Морозов даже и не подумал сердиться.

Как смеялась Софья, правда всегда побеждает. Кто победил, тот и прав. А значит, они правы. Остальное – личные проблемы бывшего коменданта.