Проводник - Николай Степанов

«Эх, почему я не срезал хотя бы один кустик рустаны? Сейчас бы уже все было кончено. И что самое главное – в мою пользу».

– Ты еще и огрызаешься?! – прорычал одноухий, отскочив в сторону.

Допустив ошибку, соперник принял меры. Его удары и выпады стали более жесткими и точными, теперь они требовали больших усилий для отражения. Руам почувствовал первые признаки усталости в правой руке.

Парень начал серьезно сомневаться в исходе поединка. Мастерство противника явно превосходило его собственное, нужно было срочно придумать выход. В запасе имелся кинжал, но чтобы им воспользоваться, придется выбросить мешок. А если беззубый его подберет, то снова пустится в бега.

«А может, рахнид с ним, с этим мешком?» – подумал брюнет и вдруг заметил один, а за ним сразу другой выбросы кипятка в нескольких шагах за спиной разбойника. Это были те самые фонтаны, которые едва не сварили его самого. Телохранитель начал вести отсчет, чтобы определить промежуток времени между паровыми выстрелами. Он насчитал в уме четыре раза по десять, пока гейзеры ожили снова. За это время парень получил небольшой порез правой кисти и кровоточащую рану на бедре.

– Ну как, приятно? – злорадствовал одноухий. – Не появилось желания расстаться с котомкой?

– От человека, которому оборвали ухо и свернули нос, я ожидал большего. – Превозмогая боль, Руам изобразил насмешливую улыбку на лице.

– Сейчас ты у меня останешься и без ушей, и без носа! – прошепелявил разбойник и с новыми силами бросился в атаку.

Именно этого и ожидал сын Гамуда. Он провел обманный маневр, заставивший противника сместиться вправо, а сам проскочил вперед и сделал вид, что пытается спастись бегством. Теперь уже кривоносый воин бросился в погоню. Догнал он Руама как раз там, где наметил телохранитель.

– Не думал, что ты так скоро выдохнешься, сосунок. – Оказавшись в опасной зоне, одноухий предвкушал скорую победу.

«Теперь ни шагу назад, – приказал себе брюнет. – Только бы гейзер не подвел».

Разбойник еще яростнее принялся наседать на ослабевшего соперника, но наткнулся на неожиданно жесткую оборону. Бандиту не удалось продвинуться ни на шаг.

– Ты меня достал. Теперь пощады не жди, – прорычал он и… – А-а-а!!!

Струя пара ударила одноухого прямо в лицо, а клинок Руама – в грудь. Буквально сразу же за спиной парня ожил второй фонтан.

«А как ты меня достал! До смерти. – Брюнет, прихрамывая на левую ногу, отошел подальше от поверженного. – И почему кольчуги делают такими короткими? Была бы до колена, сейчас бы не мучился».

Оставляя кровавый след, телохранитель побрел на доносившийся в отдалении шум сражения. Недовольное шипение оказавших помощь гейзеров заставило его обернуться.

– Ах да, забыл поблагодарить, – усмехнулся парень. – Спасибо, вы мне жизнь спасли.

Не глядя под ноги, он сделал еще пару шагов и вдруг понял, что падает.

– Ой! – успел крикнуть Руам, прежде чем коленка встретилась с его скулой, и он потерял сознание.

Очнулся юноша в какой-то пещере меж двух остроконечных выступов. Приземлись телохранитель на один из них, и с ремеслом воина пришлось бы распрощаться навеки – без серьезных переломов вряд ли бы обошлось.

«Остолбенеть! – приподнялся парень. Он внимательно изучил оба торчавших из земли осколка. – С одной стороны, мне не повезло, что я сюда упал, но с другой… Как меня угораздило так удачно приземлиться?»

Дневной свет, проникающий через дыру, в которую провалился человек, освещал лишь небольшую площадку. Руам различил серый мох под ногами, свой меч и несколько камней, выложенных по кругу. Дальше все скрывала непроглядная мгла.

– Эй, есть тут кто? – на всякий случай крикнул парень.

Многократное эхо повторило вопрос, но отвечать ему никто не собирался. В темное подземелье, скорее всего, наведывались нечасто.

Первый же шаг отозвался нестерпимой болью в бедре, напомнившей об одноухом разбойнике.

«Его просили меня не убивать? Какое внимание к скромной персоне обычного телохранителя! Ох уж эта „отеческая“ забота! Хуже укуса рахнида. Собственными руками придушил бы неизвестного добродетеля!»

Сапожник еще немного постоял на месте, пытаясь успокоить рану. Затем снял с пояса ножны и с их помощью подцепил меч за рукоятку. Уже через минуту он имел третью опору в виде зачехленного оружия.

«Выходит, нападение было неслучайным. Но кто и зачем его организовал? – Телохранитель тоскливо посмотрел вверх. – Мне бы сейчас веревку локтей в тридцать. А где мешок?»

Руам заволновался. Обидно было бы потерять то, из-за чего он едва не погиб. Юноша пошарил руками за пределами освещенной зоны и нащупал грубую ткань. Котомка принца приземлилась чуть в стороне, однако спасительной веревки в ней не оказалось.

Два факела, огниво, какие-то цепи со стальными браслетами и… Руам даже присвистнул от удивления. Точно такой же кинжал он видел в сумке Фергура, только на рукоятке этого вместо рубина был голубой камень, раза в полтора меньший по размерам.

«Чтоб тебе запутаться в сетях рахнида! Здесь у каждого за пазухой припрятан зигзагообразный ножик? Ну и дела! А почему мне такой не дали?»

Взвесив странное оружие на ладони, брюнет сложил все вещи обратно, кроме факела и огнива. Он очень надеялся отыскать другой выход из заточения.

Освещая себе дорогу, парень похромал в глубь пещеры и вскоре уперся в удивительно гладкую стену. Складывалось впечатление, что к ее созданию приложили человеческую руку. И не одну.

«Зачем здесь эти картинки? Лучше бы он занялся нормальным делом и прокопал какой-нибудь тоннель наверх!» – мысленно высказал свои претензии неизвестному художнику телохранитель. Все стены пещеры были расписаны цветными рисунками – такими же, как в книжке Бенса. Теперь Руам уже знал, что человек с облаком над головой является волшебником, а волнистая линия, выходящая из его руки, – магическим пассом. Если бы не боль в ноге и не потребность отыскать лазейку из пещеры, любознательный сапожник задержался бы у каждого изображения подольше. Но сейчас ему было не до художеств.

Двигаясь вдоль стены, парень отметил, что группы картинок, заключенные в одну общую рамку, представляют своеобразный рассказ, составленный из нескольких сценок. Причем в каждой группе рисунков, хотя бы на одном из них, присутствовал большой торчащий из земли черный треугольник.

Сделав еще несколько шагов, телохранитель остановился.

«Все-таки нужно было сорвать пару листочков рустаны. Сейчас бы приложил их к ране, и боль прошла. Так нет, поленился. Чтоб мне запутаться в сетях рахнида! – Руам в свете факела осмотрел бедро. Кровотечение остановилось, но боль усиливалась с каждым шагом. – Надо быстрее заканчивать осмотр, пока я еще в состоянии двигаться». Он снова обратил взгляд к стене: «Остолбенеть!»

Новая серия картинок начиналась крупным изображением зигзагообразного клинка. Парня пробрала мелкая дрожь: «Прямо наваждение какое-то! Ножичек начинает преследовать. Или у меня галлюцинации?» На миг он позабыл о собственной боли и принялся внимательно рассматривать рисунки.