Тень огня - Николай Степанов

– Не надо! – К ним подошел мальчик лет двенадцати.

– А ты откуда взялся? – удивился Сомов.

– Это мой дом… был… – Мальчик едва не заплакал, но быстро взял себя в руки. – Я видел, как вы спасали моих родных. Спасибо вам!

– Пожалуйста.

– А Эдуарда убивать не надо, – принялся горячо уговаривать ребенок. – Он пытался помочь моей сестре. Только когда его схватили, выпустили меня.

– Если бы он не пошел один, нам удалось бы освободить сразу всех.

– Вряд ли, – совсем по-взрослому возразил брат Крилы. – Вы, наверное, плохо знаете рундайцев.

– Сколько их было?

– Двое.

– У одного шрам на губе?

– Да. Я успел заметить, когда меня связывали.

– Эх, грехи мои тяжкие! Как же теперь вытащить нашего помощничка, будь он неладен! К лесу незамеченным не проберешься, а времени искать обходные пути у меня нет.

– Что тут стряслось? – к дому подбежали запыхавшиеся Гравз, Гога и Руена. Чуть позже подоспела сунгимская свита.

– Опять рундайцы. Похоже, те же, что были в Сарге. Они схватили нашего лучника. – Сомов передал записку Скальнову.

– Каланча, Каланча, умеешь ты попадать в истории, – покачал головой «гном». – Как думаешь, он еще жив?

– Полчаса его обещали не трогать.

– Не верьте! Мне тоже говорили, что рундайцы верны обещаниям! Это ложь! – воскликнула Крила. – Они давали слово не трогать моих близких, если я выполню их приказы.

– Рундайцы и сейчас его не нарушили, – тихо сказал Гравз. – Они никого не убили, просто подожгли избу. Вот если бы они обещали сохранить жизнь… Дайте-ка мне бумагу. – Князь бегло ознакомился с посланием. – Если Эдуард писал под диктовку, то он, скорее всего, еще жив.

– Может, нам поможет магия? – Скальнов с надеждой посмотрел на волшебницу.

– Когда дело касается наемных убийц из Рундая, колдовство может только навредить. В особенности, если среди них есть бойцы серого легиона. У каждого легионера всегда имеется огромное количество амулетов, которые способны не только почувствовать чародейство, но и блокировать его воздействие.

– Тогда к магии лучше не прибегать.

– И где теперь искать рундайцев? – спросила Руена.

– Дорогу я знаю. И путь лежит через открытое поле. – Мишка с грустью посмотрел в сторону леса. – Ладно, пора отправляться.

– Пойдем вместе. Их двое, и нас будет двое, – сразу встрял Гога. Заметив недовольство в глазах друга, добавил: – В записке и про меня сказано.

– Мы не станем играть по чужим правилам. Поспрашивай ближайший обходной маршрут…

– Дяденьки! – брат Крилы устал дергать Сомова за куртку. – Можно мне сказать?!

– Говори.

– Тут рядом есть заросшая лощина через все поле. Ее ни из лесу, ни из деревни не видно.

– Что ж ты раньше-то молчал?

– Я пытался, но до вас не докричишься, – обиженно пробубнил паренек.

– Покажешь?

– Идемте.

– Гравз, вы с Гогой и Руеной идете за мальчиком. Я буду держаться рядом с вон тем большим деревом. – Мишка указал на ориентир. – Без моего сигнала не атакуйте.

– А сигнал какой?

– Я постараюсь как можно громче чихнуть.

– Договорились… – Князь слегка выдвинул меч, словно проверяя, на месте ли оружие, и с громким щелчком загнал его обратно в ножны.

Михаил достал из кармана поводок и прицепил его к ошейнику Барбоса:

– Гога, а вот этого друга держи на коротком поводке и не разрешай ему подавать голос. Обычно он правильно просекает ситуацию, но, если вдруг вздумает своевольничать, можешь от моего имени заехать ему по морде.

– В случае чего я так и сделаю, – кивнул Скальнов.

Барбос оторопело сел на задние лапы, как бы поражаясь – за что?

«Гном» отсоединил от запястья левой руки браслет с цепочкой, на которой болталось ядро кистеня, и застегнул на нем поводок.

– Ты мне не одолжишь свою «игрушку» на время, – указал Мишка на кистень.

– Конечно!

– Ну с богом.

Сомов направился прямо к лесу. По дороге он присоединил браслет и остался доволен тем, как удобно тонкая цепь и небольшое ядро уместилось в ладони. «Пусть небольшой, но сюрприз для врага».

Добравшись до опушки, парень стал ступать осторожнее, вглядываясь в каждый кустик. Михаил не ощущал ничьего присутствия, хотя меч завибрировал сразу, как только смельчак сделал несколько шагов по лесу. Он напряженно ожидал появления убийц и все же вздрогнул, когда из-за ствола того самого дерева, которое переговорщик наметил в качестве главного ориентира, бесшумно возникла фигура в зеленом костюме.

– Рад видеть тебя снова, – прохрипел рундаец.

– Где Эдуард? – Сомов не стал отвечать на приветствие.

– Неподалеку. Пока жив, а остальное зависит от тебя. И то, что ты пришел один, может серьезно сказаться на его здоровье. Почему я не вижу второго?

– Я полагаю, если бы мы явились вдвоем, то вопрос о жизни пленника, как и нашей с Гогой, вообще бы не стоял.

– Вполне возможно. – Рундаец не стал ничего отрицать. – Но, ежели ты такой догадливый, зачем явился сам?

– Хотел лучше рассмотреть тебя, Шагрид. В Сарге ты мне этой возможности не дал.

– Вот тебе и раз! – воскликнул матерый спец серого легиона. – Не помню, чтобы нас представляли друг другу. Меня вообще мало кто знает. Среди живых. Откуда тебе известно мое имя?

– Одна бабка сказала. По большому секрету. – Сомов специально затягивал разговор с убийцей, чтобы дать своим друзьям как можно больше времени.

– Особым любопытством я не страдаю, а потому расспрашивать про «бабку» не буду.

– А я, наоборот, крайне любознателен. Будь любезен, объясни мне, бестолковому, почему твои собратья так настойчиво желают препроводить нас на тот свет? Я абсолютно не могу припомнить, где и когда мои люди успели перебежать дорогу рундайцам. Хотя… – Михаил специально сделал небольшую паузу, – откуда тебе-то это может быть известно? Обычно заказчики не посвящают наемников в подробности.

– Ошибаешься, мне как раз все известно. Только почему ты думаешь, что я вдруг стану об этом рассказывать?

– Сам же сказал: я тебе понравился.

– Это еще не повод.

– А что может быть поводом?

Шагрид усмехнулся:

– Если ты сегодня выберешься из этого леса живым, то обещаю подумать над твоим вопросом.

– Буду стараться. Но и ты меня не подведи, а то вдруг мне и спросить будет не с кого. Кстати, не пора ли вернуть Эдуарда. Я сюда пришел за ним и предупреждаю: если с нашим стрелком что-нибудь случилось, я за себя не ручаюсь.