Срывая маски - Николай Метельский

От второго варианта я отказался сразу, так как смысла нет, ибо опека уже будет у других. Проще начать все заново. Ну а первый вариант плох тем, что не только Шидотэмору может подать свое заявление. Кто этим тут же воспользуется, догадаться не сложно.

— Кента-сан, — обратился я к нему, когда мы с ним пили чай у него в комнате. — У меня к вам просьба.

— Слушаю, Синдзи, — кивнул он благожелательно.

— Я прошу прекратить ставить мне палки в колеса в деле о моей опеке.

— О чем ты? — изобразил он удивление.

— Я в курсе, что вы мешаете Шидотэмору.

— Прям-таки в курсе? И как я это делаю, позволь спросить?

— Доказательств у меня нет, — сделал я глоток чая. — Так что вы правы, могу и ошибаться. Но тогда… — замолчал я. Требовать от старика слова или какого-то подтверждения, что это не он, я не могу. Он меня точно пошлет. Мягко или грубо — не важно. — Что ж, я понял, — произнес я, ставя чашку на столик, и поднялся. — В таком случае, прошу простить меня за то, что отнял ваше время, Кояма-сан. И глубоко извиняюсь, что посмел подозревать вас в подобных вещах, — поклонился я под конец. — Не смею отнимать ваше время, — направился я на выход.

И он меня не остановил. Даже слова не сказал. То есть про домашние отношения со стариком можно забыть. Не удивлюсь, если и дружеские скоро похерятся.

Оставаться жить в квартале после такого я уже не мог. Дружеские отношения с главой клана — это хорошо, если они теперь есть, но покажите мне простолюдина, который живет на родовых землях друга-аристократа. Нет таких. Так что уже на следующий день, предупредив Кояма, я начал собирать вещи. Чем и продолжил заниматься после школы. Именно в этот момент ко мне и зашел Акено.

— Похоже, ты не шутил, — осмотрелся он, когда я впустил его в дом.

— В одиночку это трудно делать, но думаю, за неделю управлюсь, — пожал я плечами.

Многовато я вещичек скопил, это да. Родительские я тоже не собирался оставлять.

— Подожди, — остановил он меня, когда я направился на кухню. — Я ненадолго. Не нужно кофе.

— Как хотите, Акено-сан, — усмехнулся я. — Но в заваривании кофе я совершенствуюсь.

— Слишком медленно, — покачал головой Акено. — Я состарюсь раньше, чем ты научишься варить кофе.

— Чай вам не нравится, кофе тоже, — присел я на диван. — Не стойте, Акено-сан, а то вы меня смущаете.

— М-да, — сел он в кресло. — Не думал, что все так обернется, — и неожиданно выдал: — Собираешься исчезнуть?

Была такая мысль. Если я хочу избавиться от чьей-либо опеки, мне действительно лучше исчезнуть. И передать акции доверенному человеку, потому что у Кояма хватит власти сильно мне нагадить с этим. Да только проблемы это не решит, и ограничений я на себя навешу выше крыши.

— Нет, не собираюсь, — качнул я головой. — Решу эту проблему по-другому.

Просто-напросто сдам родителей. Сразу, как только Кояма сделают свой шаг. Я ведь не давал обещание не рассказывать о том, что они живы. Впрочем, я не собираюсь кричать об их афере на всю страну, просто сообщу обо всем Кояма. Вряд ли Кента остановится, но пока и этого хватит.

— Отец сказал, что ты уверен, будто он… — замялся Акено.

— Уверен, Акено-сан, — вздохнул я. — Без доказательств. Просто уверен.

— Но если ты не прав… Ты ведь и правда можешь быть неправ.

Могу. И осознаю это.

— Тогда мне тем более не стоит тут задерживаться. После таких ошибок я просто не могу использовать ваше гостеприимство.

— Что ж ты такой упертый? — покачал он головой.

— Я… Акено-сан, если я неправ, то ничего, кроме моего места жительства, не изменится. Когда-нибудь я все равно должен был переехать. Я бы даже извинился еще раз, искренне извинился, но от бездоказательной уверенности сложно избавиться. Я осознаю, что могу быть неправ, мне будет очень стыдно, но я не могу ничего с собой поделать. Мы с адвокатами перепробовали много чего, но каждый раз натыкались на какие-то препоны. Кому это еще нужно, кроме вашего отца?

— Ну а ему-то зачем? — воскликнул, не выдержав Акено.

— У него спрашивайте, — поджал я губы. — Я, знаете ли, тоже не понимаю.

— Ты, похоже, и не собираешься искать логику в этом деле, — провел он рукой по волосам.

Ну не говорить же ему о своем "повелительстве"? Он, видимо, и не знает об этом. А может, стоит? Может, рискнуть? Нет. К черту риски. И так хрен знает что происходит. Еще и такой неопределенный фактор, как Акено, в дело добавлять точно не стоит.

— Да поздно уже логику искать, — усмехнулся я. — Что есть, то есть. Мне нужна свобода над головой, даже с родителями умудрился договориться, а вот с Кояма-саном такое вряд ли пройдет.

Давить-то мне на него нечем. Разве что угрожать, что вот как вырасту, так устрою ему кузькину мать, от всей своей "повелительской" души. Но это пипец как глупо. Не сейчас точно.

— И что ты уперся в эту гипотетическую свободу? — покачал головой Акено. — Как будто у тебя тут же все отберут. Или на галеры отправят. Тебе до совершеннолетия осталось всего ничего.

Над этим я тоже думал. Чисто логически Акено прав — незачем Кенте лишать меня всего. Если ему нужен в будущем Повелитель Огня, то злить меня, настраивая против себя, не стоит. Подождать немного до совершеннолетия и хрен кто заставит меня дать клятву верности клану. Это раньше я гадал над различными действиями старика, но теперь все несколько упрощается. Однако в Малайзию я отправиться уже не смогу. Дело даже не в том, что не дадут, просто смысла уже не будет. Как и Шмиттам, к слову, которых подставлять ой как не хочется. Ведь все, что мы завоюем, окажется именно у клана Кояма — слишком велика будет наша связь в глазах Императора. Если Кента все же добьется своего, придется делать что-то совсем плохое и неразумное. Либо все отменять. Но даже не будь Малайзии — такая связь определенно помешает мне в будущем получить свой Герб.

Надо что-то делать. Как-то затормозить Кенту. Хотя бы затормозить. Или, может… притащить к нему родителей? Или не молчать, а предъявить доказательства их жизни самому бюро опеки? Или…

— Акено-сан, передайте Кояма-сану, что если он потянет ко мне свои руки, пока идет дело, Шидотэмору подаст на него в суд. Мы найдем причину, связанную со мной.

— Что? — вскинул он брови.

— И я гарантирую, что об этом узнает очень много людей. Не только аристократов. Пусть даже мы проиграем, наверняка проиграем, но резонанс точно будет. Я не собираюсь сдаваться без боя.

* * *

— Доигрался? — спросил Кенту сын. — Плевать на его слова, что ты будешь делать с его обидой на клан?

— Знаешь, — произнес Кента медленно. — Его слова тоже не подарок. Клану Кояма — судиться с какой-то там Шидотэмуру из-за мальчика-простолюдина. И смех, и грех.