Пан. Книга 2. Темное предсказание - Сандра Ренье

— Российская империя была последним абсолютистским государством в Европе, — объявил Кайран, начиная урок истории, — крестьяне долго оставались крепостными, князья не платили налогов, дворянство благоденствовало, остальной народ голодал. И этой мрачной стране мы должны быть благодарны за несколько подлинных шедевров. Можете назвать мне пример, Руби?

— Эрмитаж.

Кайран кивнул.

— Джек?

— Пасхальные яйца Фаберже.

— Правильно. Кори?

— Водка!

Смех в классе.

— Водку, Кори, пили беднейшие слои населения. Филлис, помоги нам.

— Янтарная комната.^[28]

— Хорошо, — согласился Кайран, — сейчас я раздам семь фотографий. Это снимки предметов искусства и зданий. Вы разделитесь на семь групп, и каждая будет заниматься определенным предметом или постройкой. Попрошу подробное досье на каждый из семи объектов.

Филлис, Руби, Кори и я получили фотографию Янтарной комнаты. Николь и Джейден примкнули к другой группе. Николь все еще дулась на Кори.

— Когда ты с ней помиришься? — шепнула ему Филлис.

— А что я ей скажу? — Кори пожал плечами. — Между мной и Холли пробежала искра, и все. При чем тут вообще Николь?

— Чурбан бесчувственный, — неожиданно резко вмешалась Руби, — знаешь же, что она влюблена в тебя уже бог знает сколько времени!

— Я никогда не подавал ей никаких надежд! — защищался Кори.

— Ты с ней целовался взасос на вечеринке у Джейдена, — вступилась я за подругу, — это означает «не подавать никаких надежд»?

Кори, Руби и Филлис посмотрели на меня так, как будто у меня выросли рога.

— Что?! Кроме меня никто ничего не помнит? — неуверенно уточнила я. — Вы же все там были.

— Мне тоже так показалось, — подтвердила Филлис.

Кори растерялся и смутился.

— Ты что же, ничего не помнишь? — спросила я его.

— Не помню, — Кори покаянно покачал головой, — утром проснулся в страшном похмелье. Ладно, может, с Николь что-то и было. И с Руби тоже.

Руби залилась краской.

— Черт, не напоминай! Срам один! Еще хуже, чем в третьем классе, когда я после физкультуры случайно вышла из раздевалки в одном белье.

Никто не посмел даже хихикнуть. Кори посмотрел на меня и тихо переспросил:

— Неужели я правда целовался с Николь?

— Правда, — подтвердила я.

— А мне казалось, что это я с тобой…

— Со мной?!

— Да ладно тебе, Сити, что ты так удивляешься? Ты в последние месяцы пользуешься такой популярностью. И так похорошела! — усмехнулся Кори. — На тебя даже Джек Робертс запал.

Увы, это была правда. Робертс пялился на меня во все глаза каждый день, по-прежнему оставаясь мальчиком из «Звездного клуба». Мало того, он еще и лыбился всякий раз, когда ловил мой взгляд.

— Я чего-то, видимо, не понимаю, Кори. Я — по-прежнему я, Робертс тоже все тот же. И его любимым занятием всегда было издеваться над нами.

— Фели, кое-что изменилось с той вечеринки у Синтии, — сказал Кори, — с тех пор тобой увлекаются снова и снова. Неужели ты сама не замечаешь? Вот и мистер Дункан к тебе неровно дышит.

— Что-то не слишком, — пробормотала я, — кстати, у нас задание по истории. Надо бы его выполнить. Иначе мне опять придется отдуваться за всех после уроков.

— Неужели это было так страшно? — с иронией произнесла Филлис, подняв брови.

— Да, — отрезала я, — он тиран!

И пусть он услышит это слово своими заостренными эльфийскими ушами! Плевать!

Мы склонились над фотографией.

— Как по мне, многовато желтого и золотого, — оценил Кори.

Вынуждена согласиться. Слишком роскошно. А ведь и у меня был, был один такой камушек! Эх, сперла маман мою фибулу! Исчез бесценный подарок Карла Великого. И мой никчемный братец даже представления не имеет, какое сокровище ему пришлось сбывать.

Филлис писала под нашу диктовку. Я вдруг обратила внимание на одно изображение на фотографии. Зеркало. А под ним в оправе — точно такой же камень, что у меня в фибуле.