Воины Бури - Стэн Николс

Росомахи переглянулись.

— Будем сражаться, — сказала Коилла. — Что еще?

— Вот именно. Что еще? — фраза Страйка повисла в сумраке.

Джап медленно произнес:

— К чему ты клонишь?

— К тому, что мы могли бы просто оставить их, как есть. Занятые дракой друг с другом, люди не найдут времени преследовать еще и нас.

— То есть мы, воспользовавшись суматохой, просто возьмем да и слиняем? — уточнил Хаскер. — Мне подходит.

Коилла прошипела:

— Так нельзя! Если бы не Поли, наша игра против Хоброу была бы стопроцентно проиграна. Мы не имеем права покинуть их в такой момент.

— Подумайте вот о чем, — продолжал настаивать Страйк. — Я знаю, что Поли сейчас наши союзники. Но что, по-вашему, случится, если звезда попадет в руки людей Хоброу?

Джап вскочил на ноги.

— Да наплевать на эту звезду! — разгневанно воскликнул он. — У нас уже есть четыре, не хватит, что ли? Или ради этих звезд надо все послать к черту?

Страйк бросил на дворфа горящий взгляд:

— Сядь и закрой рот! Разве тебе не ясно, что звезды обладают могуществом? Если на них наложит руки Хоброу, это могущество перейдет к нему.

— Или так, — произнес со своего наблюдательного поста Элфрей, — или они уничтожат инструмент. Но вероятность нашей гибели повысится, если мы пойдем против Уни в чистом поле. Кроме того, я никогда не испытывал желания предавать тех, с кем бок о бок сражался.

— Слушайте, — произнес Хаскер, когда надутый дворф вернулся на свое место в круге, — они ведь всего-навсего только люди, верно? Отлично, они нас приняли, дали нам еду и кров, но они нуждаются в нас больше, чем мы в них. Если бы было наоборот, они бы просто отобрали у нас все, что им надо, и даже не подумали бы нас благодарить. Вы знаете, что я прав. Такова человеческая природа.

Коилла все это время раздумывала над тем, что может крыться за словами Страйка.

— Ты принял решение забрать звезду и удрать? Страйк кивнул:

— Скажем так: сейчас мы остаемся и будем сражаться. Но потом, при первом же удобном случае, возьмем звезду и под покровом ночи уйдем.

Один за одним они соглашались, некоторые с большей неохотой, некоторые с меньшей. Самым недовольным был Элфрей, но даже он понимал, что шансы Рафетвью устоять очень невысоки.

Стараясь подавить свое собственное чувство вины, Страйк произнес:

— Коилла? Ты побывала в храме. Как думаешь, ты могла бы выкрасть звезду?

— Если понадобится, я сделаю. Вряд ли это будет слишком трудно. В конце концов, сейчас они заняты осадой, так что у них нет времени охранять храм.

— Послушайте! — Элфрей не выдержал и покинул свой пост. Он смотрел прямо на Страйка, и в глазах его сверкали искры гнева. — Значит, мы отсюда умотаем? А что ты планируешь делать с орками, которые к нам примкнули? Ты ведь не собираешься бросить их здесь на произвол судьбы? Я спрашиваю, поскольку не могу поверить, что Страйк, которого я знаю, на подобное способен.

— Нет, Элфрей, я не намерен их здесь бросать. Я — орк, а орки не бросают своих. Не беспокойся, мы дадим им знать.

— Я не беспокоюсь, — отвечал старый капрал. — Я просто никогда никого не обманываю, вот и все.

— Я тоже никогда никого не обманываю, Элфрей. Никогда. Просто…

Зазвонили колокола. Со стены закричали.

Росомахи вскочили на ноги и бросились к двери. В этот момент зажигалка угодила в тростниковую крышу хижины. Дождем посыпались горящая древесина и солома. Крохотное помещение наполнилось дымом.

Бревно покосилось и начало падать на Коиллу. Страйк прыгнул вперед и успел оттащить ее в сторону.

— Наружу!

Огненный дождь превратился в ливень. Единственным противодействием ему были пожарные цепочки да лучники на стенах. Прикрываясь, где возможно, под козырьками зданий, Росомахи бежали что было силы, каждый на свой пост. Пригибаясь и уворачиваясь от стрел, они уже должны были разделиться, когда часовой на стене закричал:

— Они остановились! Они отступают!

— Как бы им на собственные войска не налететь, — заметил Страйк.

И вздрогнул. Через него прошла какая-то волна.

Коилла ничего не заметила.

— Смотри! — сказала она.

В эпицентре жуткой суматохи, в момент, когда вот-вот должно было начаться сражение, верховная жрица нараспев произносила заклинания у магического гейзера. Все еще в своем синем платье, хотя местами и забрызганном, она, рука об руку со своими помощницами, медленно обходила фонтан радужного света. Вокруг, в обтрепанных одеждах, измученные, стояли женщины всех возрастов. Они подхватили странное заклинание. Красные, зеленые и желтые отблески озарили их лица.

— Что они делают? — не понял Джап.

— Стараются обратить магию против Уни, — не задумываясь, отвечал Страйк. А потом спросил сам себя, откуда ему это известно.

— Что ж, в таком положении никакая помощь не будет лишней, — пробормотал дворф.

Страйк сделал попытку освободиться от осаждавших его странных чувств.

— Я за то, чтобы призывать богов, — произнес он, прибегая к помощи испытанного средства — цинизма, — но иной раз меч оказывается лучшим подспорьем.

Коилла коснулась его руки:

— Почему бы не сказать им, что у нас есть другие звезды?

Он озадаченно поднял брови:

— С какой стати?

Почти смущенно, она пожала плечами:

— Если звезды действительно обладают могуществом, которое им приписывается, то кто знает, может, сейчас бы они помогли.

— Ты думаешь, кто-нибудь здесь умеет с ними обращаться?

Джап скорчил гримасу:

— Можно подумать, мы умеем…

Напряженным усилием воли Страйк сдерживал что-то, прорывавшееся изнутри. Из-за волнообразной вибрации было трудно думать. Остальные орки смотрели на него с ожиданием. Тем временем Криста и ее сподвижницы продолжали распевать призывы к своей триаде. Страйк поймал себя на сожалении, что так и не нашел времени поделиться с Коиллой словами Кристы насчет того, что он, возможно, отклонение от нормы.

Расправив плечи и таким образом сознательно удерживая себя в берегах реальности, он набрал в грудь побольше воздуха и произнес:

— Я по-прежнему думаю, что будет лучше, если звезды останутся у нас.

— Но почему? — вырвалось у Коиллы громче, чем ей того хотелось.

Некоторые из распевающих жриц оглянулись и рассерженно посмотрели на нее.

— До сих пор они не принесли нам ничего, кроме бед, — уже тише, закончила она.

— Я просто не хочу рисковать. Не хочу, чтобы они попали в руки Уни, — объяснил Страйк.