Некрасавица и чудовище - Анна Бруша

— Это не сапфир, а колдовской адмир чистейшей воды, — вынес он вердикт.

— Да, мой братец был большим оригиналом. Когда он влюбился в бедняжку Марису, то хотел ее впечатлить. Но та оказалась горда, не принимала подарков, к тому же была помолвлена. Он и придумал эту шутку. Приказал нашему ювелиру обрамить адмиры серебром. Несведущие принимают их за сапфиры, причем невысокого качества. И потом… адмиры в серебре — это же безумие. И этот «скромный» подарок она приняла.

Марису? Так звали мою маму. Что все это значит?

Я вжалась в стенку, чтобы лучше видеть и слышать происходящее в кабинете. Весь мир сейчас сузился до размеров одной комнаты.

— Белоглазый, меня терзают нехорошие предчувствия. А я не люблю, когда чего-то не понимаю. Кто прислал Магде письма, написанные моим дорогим, безвременно покинувшим эту землю братом? С какой целью? Что она знает? Видишь, друг мой, слишком много вопросов. Может ли так статься, что ОН жив?

— Исключено. Я сам видел, как ваш брат умер, а потом забрал эту брошь из его холодеющей руки.

У меня возникло очень нехорошее предчувствие. Таинственный маг говорил так, будто не просто видел эту смерть. Не знаю, как я это поняла, но готова была дать руку на отсечение: Белоглазый причастен к смерти брата правителя. И — о ужас! — правитель об этом прекрасно осведомлен.

Не хочу в это верить! Слишком безумное предположение.

Мне стало дурно. Такое знание, даже намек на то, что мы подслушали с Клеа, грозило обернуться не просто неприятностями, а чем-то… страшным. По сравнению с чем брак с Силаном покажется детскими проблемами.

— Это радует. В вопросе смерти на тебя можно положиться. Но надо присмотреться к девице. Послания и подарки с того света так просто не приходят. Что-то затевается. Выясни.

Правитель фыркнул, наполнил до краев бокал своим зеленым напитком и выпил залпом.

— Пытаюсь вспомнить детали. Брат серьезно хотел жениться на Марисе… Столько лет прошло…

Белоглазый откинул капюшон, и я едва не вскрикнула от ужаса. Кожа на лице темно-розовая и блестящая, словно обожженная. Оба глаза подернуты молочно-белой пеленой. Выглядел он пугающе.

— И почему они не поженились? Несмотря на помолвку девушки, проблему можно было решить.

— Можно. Но неожиданно влюбленные расстались. Мариса благополучно вышла замуж за господина Каса.

Это признание поразило меня до глубины души.

— Имелась какая-то причина? — в голосе Белоглазого прозвучало что-то похожее на интерес.

— Я не задумывался об этом. Тогда сей факт не казался мне значительным, достойным внимания, но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мой брат все знал. Он порвал с Марисой, чтобы девушка не пострадала. Я хорошо помню последний вечер, когда брат, пьяный и мрачный, сидел перед камином и крутил в руках брошь, а рядом лежали эти письма, которые она вернула. Я же их потом и сжег.

Правитель откровенно путал. Я не могла даже близко представить, что сейчас чувствует Клеа.

— У брата была потрясающая способность все делать некстати. — Правитель грохнул бокалом о столешницу. — Он некстати хотел закончить войну с Темными. И так некстати обрел популярность. Его любил народ, и он заручился поддержкой некоторых боевых магов, которые хотели видеть на троне его, а не меня. И сейчас, как насмешка, появились эти старые любовные послания. Словно из пепла.

— Тогда вы поступили правильно, ваше светлейшество.

— Я ни о чем не жалею. И снова отдал бы тот приказ, если бы потребовалось.

Нет, нет, нет, я не хочу это слушать! Внутри все похолодело от ужаса.

В комнате повисло молчание. Белоглазый сложил пальцы домиком и прикрыл свои страшные глаза. Казалось, он спит.

— А если Магда — его дочь? — словно очнулся маг через секунду.

— Я тоже об этом подумал. Сейчас пытался вспомнить ее образ и найти некое сходство. На моего брата она совершенно не похожа. Впрочем, на Каса тоже. Она не унаследовала красоты своей матери. Обычная тихая девушка. Разве что пелена истины…

— Это может быть фамильной чертой, — быстро сказал Белоглазый.

— А может и не быть. В любом случае… Какая разница, чья она дочь? Она не может претендовать на трон.

— Но кто-то хотел, чтобы девушка получила письма. И кровь — не вода, это всегда важный аргумент во всяких играх. Если предположить, что Магда — дочь вашего брата, хоть и незаконнорожденная, — то при определенных условиях можно возродить ветвь. Ее потомки смогут претендовать на власть.

Я не хочу замуж. Никогда. Ох Светлейшая, какой страшный оборот принимает мое дело.

— Какая ветвь? — возразил правитель. — Так, негодный волчок.

— Тем не менее всегда найдутся желающие воспользоваться неразберихой.

— Но что у нас есть, кроме домыслов?

— Да, — легко согласился Белоглазый. — Скорее всего, Мариса была добродетельна, и Магда — дочь своего отца. Но люди готовы поверить в любую сказку: Может, лучше поместить девицу в какую-нибудь обитель. Или решить вопрос более радикально.

— Нет, — покачал головой правитель, — радикально не надо. Слишком заметно. Но ты прав. Возможно, неизвестные нам пока силы готовят гнусный заговор. Я хочу, чтобы свет пролился на эту темную историю.

Белоглазый важно кивнул и надвинул капюшон, скрывая изуродованное лицо. Он уже повернулся к двери, но правитель его остановил.

— Лучше удалить Магду из дворца и держать подальше от Клеа. Во избежание. Сказанное про брак и возрождение «ветвей» не лишено смысла, мой друг. Нужно донести до Силана Дрейна, что сегодня вечером Магда будет в галерее за малым залом. Думаю, не составит труда придумать поручение и отправить девушку туда. Получится красивая история о том, как герой увез девицу, в которую был влюблен. Пусть поженятся в гарнизоне. А мы постфактум дадим свое благословение. Для убедительности уберите стражу от северного портала. Господина Каса я как-нибудь успокою.

— После истории на балу с этим магом и девицей из пансиона мало кто поверит в искренность чувств, — проницательно заметил Белоглазый.

— Ты же сам сказал, мой друг^-: люди готовы поверить в любые сказки. А мы пустим слух, что Магда сама мечтала выйти за него замуж, просто она ужасно застенчива и боялась принять столь сильное чувство. Возможно, какой-нибудь стихоплет вдохновится и сложит красивую балладу. Ох, только Клеа не обрадуется.

Правитель устало потер переносицу.

— Допп! — позвал он.

Секретарь явился так быстро, словно ждал под дверью, когда его позовут.

— Силану Дрейну уже передали приказ отбыть сегодня вечером? Пусть повременит. Устрой все, Белоглазый. Надеюсь, этот боевой маг справится с похищением девицы и избавит нас от назревающей проблемы.

* * *