Dragon Age. Империя масок - Патрик Уикс

– Что за селянская приметливость! – засмеялась Селина. – Можно подумать, сэр Мишель, что ты и сам вырос в деревне.

– Ваше величество, все примечать – мой долг. – Мишель покраснел. – Возможно, я и ошибся.

– Вряд ли, мой защитник. Будем ждать Бриалу и Фелассана?

– Появление эльфов в такой деревне… – Это предложение вызвало у него гримасу. – Может принести больше вреда, чем пользы. Возможно, местные торгуют с долийцами, но так же вероятно, что они нападут на эльфов, сочтя их долийскими разбойниками.

Селина кивнула и оглянулась на Бриалу и Фелассана, чьи фигурки были едва различимы вдалеке.

– Тогда продолжим путь сами – и со всеми предосторожностями.

Легкой рысью они выбрались на дорогу и въехали в деревню с северо-запада. Едва они миновали низкие изгороди, служившие деревне сомнительной защитой, как Селина сама увидала, что дело неладно.

В деревне царила мертвая тишина и пахло гарью. Бревенчатые домишки, неказистые, но прочные, крытые свежей соломой в ожидании скорой зимы, были целы и невредимы, но когда всадники выехали на пустырь, служивший деревенской площадью, Селина не обнаружила ни единой живой души.

– Погребальные костры, – указал Мишель.

Селина увидела посередине площади груды обугленных до черноты поленьев. Их было так много, что не счесть, – и большие, в которых сожгли по нескольку мертвецов, и поменьше, обложенные по кругу камнями, чтобы отметить место погребения по обряду Церкви.

– Близких предали церковному пламени, а тех, кто их убил, изничтожили в общих кострах, – пробормотал Мишель и, кивнув собственным словам, громко окликнул: – Эгей, люди! Есть тут кто?

Ответом ему была долгая тишина, которую нарушало лишь хлопанье ставен на ветру.

– Кто-то же должен был сжечь убитых. – Селина покачала головой.

Краем глаза она успела заметить опасность и развернулась, но копье пролетело мимо, в нескольких ярдах от нее и Мишеля. Тот, кто метнул копье, засел в какой-то из деревенских лавок, теснившихся позади.

– Я вам не враг, но я присягал защищать эту даму! – выкрикнул Мишель. – Только троньте ее – и я, слово шевалье, спалю вашу деревню дотла!

Он обнажил меч и неспешно двинул коня к селянским домам.

– Покажитесь, и я клянусь, что не причиню вам вреда!

И они показались.

Простолюдины. Крестьяне. Старик в кожаных штанах и кожаном фартуке мясника. Пожилая женщина с кое-как перевязанной рукой. Ребятишки, которые робко выглядывали из дверей и окон. Селина обвела взглядом их всех, запечатлевая в памяти каждую подробность. Одежда их была покрыта грязью, в глазах, запавших от безмерной усталости, стоял страх.

Она сделает все, чтобы Гаспар заплатил за это собственной жизнью.

– Они явились перед самым началом жатвы, – проговорил мясник. – Въехали в деревню и забрали все, что захотелось. Мы им не перечили, милорд.

– Сказали они, почему так поступают? – спросил Мишель, уже убравший меч в ножны.

– Не сразу, – ответила пожилая женщина. По следам муки на ее одежде Селина догадалась, что она работает в пекарне. – Только потом, когда упились, сказали, что их прислали следить, что затевает Джейдер.

– Джейдер! – Мясник озлобленно сплюнул. – Два дня назад прискакали солдаты леди Серил и вырезали всех мужчин и женщин, которые работали в полях. Убили наших стражников, прикончили всех, кто был на деревенской площади. Расправившись с теми, другими солдатами, они стали стрелять из луков по озеру и перебили почти всех наших рыбаков. Они забрали всю еду, какую только смогли отыскать. И остались на ночь. – Все крестьяне содрогнулись при этих словах. – Сказали, что мы пособничали врагам трона и что это будет урок всякому, кто вздумает помогать людям Гаспара. – Голос его задрожал, сорвался. – Милорд, я ведь даже не знаю, кто такой этот Гаспар!

Селина окинула взглядом площадь. Она видела крохотные подпалины, места, где кровь до конца не впиталась в землю. Солдаты из Джейдера. Преданные ей, сражающиеся за ее трон. Она судорожно сглотнула.

– Вам нужно собрать урожай, – сказала она вслух.

Мишель повернулся к ней, чуть заметно приподняв бровь.

– Я понимаю, что вы напуганы. Господа воюют друг с другом, а вы уже пострадали от этой войны. – Селина глянула на погребальные кострища. – И все же урожай следует убрать. Вы должны вернуться на озеро и наловить рыбы. Иначе вам не пережить грядущей зимы.

– Половина нашей деревни мертва, миледи, – сказал мясник.

Он не поднимал глаз, но лицо его побагровело, и кулаки были крепко стиснуты.

– Значит, вам понадобится меньше пищи. И тем не менее вы должны вернуться к делам. Если не хотите, чтобы вымерла вся деревня целиком.

– А если солдаты снова явятся к нам? – спросила булочница, безотчетно почесывая перевязанную руку.

– Встретьте их с распростертыми объятиями, – без колебаний ответила Селина. – Кланяйтесь им, какому бы знатному господину они ни служили. Дайте им столько еды, сколько они попросят, и припрячьте столько, сколько вам понадобится, чтобы пережить зиму, если они заберут слишком много. – Она взглянула на булочницу. – А если они останутся на ночь, устройте им пир, добавьте спирта в вино и, когда уснут, перережьте им глотки.

Женщина одарила ее изумленным взглядом, затем кивнула.

– А вы, милорд и миледи, чего захотите от нас? – спросил мясник. Несмотря на утренний холод, он обливался потом. – Что вам нужно?

Селина твердо встретила его боязливый взгляд:

– Только то, что вы сможете нам уделить.

Некоторое время спустя они выехали из деревни и у дороги повстречали Бриалу и Фелассана.

– Что случилось? – спросила Бриала.

Селина вздрогнула. Должно быть, она слишком привыкла прятаться под маской, если собственное лицо с такой легкостью выдало ее чувства.

– Ничего, – отрезал Мишель. – В деревне делать нечего. Едем дальше.

Селина кивнула и двинулась вслед за ним. Обогнув деревню, они направились на юг. Все это время Селина то и дело озиралась – до тех пор, пока деревня не превратилась в крохотное пятнышко, рядом с которым мерцал серебристый блик озера.

И лишь когда все это окончательно скрылось из виду, она отвернулась и вздохнула.

– Вы хорошо говорили, ваше величество, – заметил Мишель, не глядя на нее.

– Я даже не узнала, как называется эта деревня.

– Какая разница. – Лицо его исказилось. – Таких историй десятки. Каждый солдат, побывавший на войне, рано или поздно сталкивается с подобным.

– И Гаспар знал, что так будет. – Селина разжала крепко стиснутые зубы. При дворе вволю посмеялись бы над ее несдержанностью. Впрочем, двор сейчас казался таким далеким! – Он так жаждет заполучить трон, что готов обречь на страдания сотни тысяч человек.