Зеркала судьбы. Скитальцы - Максим Удовиченко

– Поразительная догадливость! – пробубнил ушастик. – Ясное дело, напали. И ясное дело, маги. Чего головой крутишь?

– Лиса ищу…

Лэй проговорил что-то на эльфийском. Хотя фраза была певучей, я сразу догадалась, что мальчишка выругался.

– Убежал Лис. Еще и вещички успел прихватить, а с ними и свою долю.

Я откинулась на стену, пытаясь унять головную боль. Значит, маги… как же я так оплошала? "Ничего удивительного, – мелькнула тут же быстрая мысль. – Ты истратила всю силу антимага на обезвреживание ловушек в доме ростовщика". Да, я не успела отдохнуть и восстановить силы.

– Где мы?

– Да морт его знает! – фыркнул Лэй. – Меня тоже вырубили. Думаю, мы в подвале какого-нибудь замка или большого особняка, захваченного мятежниками. А может, он изначально принадлежал какому-нибудь волшебнику.

– Ты не пробовал освободиться?

– Как, интересно? – разозлился мальчишка. – Мое главное оружие – магия, а для того чтобы ее творить, нужны свободные руки. К тому же, на цепи явно наложены какие-то заклятия: они обездвиживают меня, я не могу даже пошевелить пальцами.

– Можешь хотя бы сказать, сколько времени мы здесь находимся?

Лэй немного помолчал, потом уверенно произнес:

– Не меньше суток. Я такие вещи чувствую.

– И что, никто за все это время не приходил?

– Знаешь, что самое страшное, Мара? – вздохнул эльф. – Не плен. В конце концов, раз нас не убили на месте, значит, надеялись договориться. Страшно будет, если те кто нас сюда бросил, сами попадут в плен или погибнут. Вот в этом случае нам конец. Наши истлевшие кости найдут лет этак через триста… – речь его становилась все тоскливее и безнадежнее. В конце Лэй заключил: – А, плевать… все равно я ничего не могу сделать, – и поник головой.

Перспектива вырисовывалась не из приятных, конечно. Но меньше всего мне нравилось настроение друга. Я впервые видела его в таком состоянии: Лэй совершенно упал духом. Нужно было как-то приободрить мальчишку. Постаравшись, чтобы голос звучал как можно более насмешливо, я бросила:

– Видно, ты слишком долго ходил в платьях и красил губы.

– Ты о чем? – непонимающе произнес Лэй.

Уловив интерес в его голосе, я продолжила:

– О том, что ты сдалась, девочка моя. Что, леди эльфийка, сложили лапки и даже не барахтаемся?

– Какая, к морту лысому, леди эльфийка? – зарычал мальчишка.

– Ты прав, ты прав! Никакая не леди! – в ответ рявкнула я. – Знавала я одну эльфийскую леди – так она настоящий воин, не то что ты!

– Ах ты бревно степное! – озлобленно выдал ушастик. – Вот погоди: выберемся отсюда, я тебе беспробудный сон вместе с несварением наколдую!

Я усмехнулась в темноте: вот это мой настоящий друг Лэй! Бревно степное – надо же придумать… А то завел: пропадем, истлеем… Мальчишка между тем упражнялся в красноречии на всех доступных ему языках, ругая меня на эльфийском, всеобщем, приплетя несколько фраз на неизвестном мне диалекте, похоже, гоблинском и сдабривая свою вдохновенную речь совсем уж дикими каркающими звуками. Наверное, это был язык кроверов.

– Заткнись! – прикрикнула я, когда эти рулады стали утомлять. – Дай сосредоточиться!

Лэй осекся, молча уставился на меня, потом расхохотался:

– Ловко ты, Мара! Общение со мной идет тебе на пользу!

Я только было собралась ответить, как эльф прошипел:

– Ложись!

Не задавая лишних вопросов, я брякнулась на бок, чувствительно приложилась плечом об камень пола, зажмурилась и замерла. Вскоре и мне стали слышны быстрые уверенные шаги за дверью. Они приблизились и затихли возле нашей камеры. Следом раздался скрежет ключа в замке, потом скрип открывающейся двери и удивленный возглас Лэя:

– Ты?..

– Я, – судя по голосу, вошедший широко улыбался. – Ну, здравствуй, дружище!

– Слава Лак'хе, Вили! Как же я рад тебя видеть, старый пьянчуга! Снимай с меня эти железяки! И какими судьбами ты тут оказался?

– Отряд избранных армии милорда Борея Алафирского, – весело отчеканил человек, словно не услышав просьбы снять цепи.

Я осторожно приоткрыла глаза и взглянула на парня, оказавшегося знакомым Лэя. Он стоял ко мне боком, так что виден был курносый профиль. Насколько я могла рассмотреть в полумраке, человек был рыжеволос и совсем еще молод.

– Каких еще избранных? – судя по откровенно дурацким вопросам, встреча стала для Лэя полной неожиданностью, и он все еще не мог прийти в себя.

– Мы саторисы, ты еще помнишь об этом, приятель? – рассмеялся гость. – Конечно, когда маги восстали, милорд ректор призвал меня в свою армию.

– Значит, этим заправляет Борей… – протянул ушастик. – Я должен был догадаться. И ты ему веришь, Вили?

– Он открыл передо мной великолепные перспективы. И он прав, Лэй: миром должны править мудрейшие. А это мы, волшебники, – горячо заговорил тот, кого эльф назвал Вили. – И ты тоже должен быть с нами! Я вообще не понимаю, зачем было пороть горячку и сбегать из академии? Ну, прибил ты Алишера – подумаешь, беда! Старик всегда был злобным занудой. А такого талантливого студента как ты милорд ректор не дал бы в обиду…

– Смотрю, ты не торопишься снять с меня кандалы. Зачем пришел? – перебил парня Лэй.

– Помочь тебе, конечно! Ты извини, что поздно. Я как только узнал, что ты здесь, сразу прибежал. А знаешь, как узнал? Увидел на конюшне Нарцисса. С тобой должен был беседовать командир отряда, но я уговорил, чтобы сначала пустили меня…

Эльф опять не дослушал:

– Помочь, значит, хочешь? Тогда сними цепи.

В голосе Вили сразу поубавилось веселости:

– Я не могу, дружище. Прости.

– Хм, – тон Лэя стал издевательским, – а в чем тогда будет заключаться твоя помощь? Ты поможешь мне сдохнуть?

– Ну зачем ты так? – расстроился Вили. – Ты изменился, друг. Даже тогда, после пяти лет бродяжничества, в тебе не было столько злобы.

– У меня были хорошие учителя, – хмыкнул эльф. – И самый главный – твой любезный милорд ректор!

– Не смей говорить о нем плохо! – угрожающе произнес парень.

– Это ты изменился, Вили, – едва слышно произнес Лэй. – В тебе не осталось свободы…

– Да что ты знаешь о свободе? – взъярился его собеседник. – По-твоему, свобода – это жизнь бродяги? Нет, свобода – это возможность выбора! А какой выбор у магов в нашей стране? Всем правят торгаши. Мы вынуждены служить им. По-твоему, это справедливо? Я в десятки раз образованнее, талантливее и умнее любого торговца. И тем не менее какое будущее у меня впереди? Хорошо, я могу работать на отца. А другие? Те, у кого нет состоятельных родителей? Они вынуждены наниматься на службу к тем же торгашам. Почему маги должны быть прислугой?