Уничтожение - Филип Этанс

Громф поспешно принялся за новое заклинание, при­слонив посох к груди, чтобы иметь возможность исполь­зовать обе руки. С кончиков его пальцев стекли язычки жаркого синего пламени. Они безошибочно устремились к зеленой тени, увеличиваясь на лету. Огонь задрожал и начал вытягиваться тонкой струйкой. Он втянулся в одну точку наверху тени и исчез.

«Корона», — вздохнул Нозрор.

— Встань передо мной! — приказал Громф хаф-лингу.

Гуэкува сделал в точности так, как он сказал, как раз в тот миг, как волна синего пламени понеслась обратно к Громфу. Огонь с маху ударил хафлинга в грудь и активировал защитное заклинание, наложенное на него Громфом. Синее пламя сменилось красно-оранжевой вспышкой, которая помчалась обратно, но пути отра­женного заклинания. На месте зеленой тени появилась фигура личдроу Дирра, который не был больше неви­димым.

Огонь защитной ауры гуэкувы опалил лича, и Громф улыбнулся. Он взглянул на хафлинга и увидел, что тот дымится, а его мертвая плоть медленно тлеет. Лицо его было искажено агонией.

— Иди, — приказал Громф. — Убей лича.

Дирр сотворил заклинание, но защита Громфа суме­ла отразить его. У Архимага чуть закружилась голова, и на этом все кончилось. Диетр, пошатываясь, потащил­ся вперед, вынужденный действовать помимо своей во­ли. Он двигался недостаточно быстро.

— Убей лича! И я отправлю тебя домой, к матери! — крикнул ему вдогонку Громф.

Диетр поверил его лжи и побежал. Дирр двинулся ему навстречу и ударил когтистой рукой по лицу гуэ­кувы. Полыхнуло красно-оранжевое пламя, обдав укры­тое под маской лицо лича нестерпимым жаром.

Дирр отдернул руку, но дело было сделано. Он взре­вел от досады и злобы.

Громф уже готовил следующее заклинание. Он за­кончил его прежде, чем Дирр успел нанести очередной удар, и рука личдроу замерла на полдороге. Громф не был уверен, что заклинание подействует, но оно срабо­тало. Дирр был заморожен.

— Отпустите меня домой! — провизжал неумерший хафлинг.

Он сам полоснул когтями по ввалившимся щекам Дирра. Замороженный личдроу зарычал от боли и уни­жения и вновь обрел способность двигаться.

Воспользовавшись тем, что ярость Дирра бесцельно растрачивается на гуэкуву, Громф преобразил энергию малого заклинания во вспышку магического огня. Он обрушил на личдроу поток серебристого пламени и сам вынужден был закрыть глаза, таким оно получилось яр­ким.

Дирр творил заклинание — видимо, такое, которое должно было разнести Диетра на куски, — но тут маги­ческий огонь ударил его в лицо. Заклинание пропало, и личдроу снова опалило.

«Вы его ранили», — заметил Грендан в мозгу у Громфа.

Диетр напал снова и глубоко располосовал личдроу предплечье. Из раны начала медленно сочиться густая мертвая кровь.

Личдроу посмотрел на Громфа, и Архимаг прочел в глазах неумершего, что тот ранен, и ранен тяжело. Громф улыбнулся, и...

Диетр взорвался. Взметнулось облако черного огня, кусочков мертвой плоти и осколков желтоватых кос­тей.

«Что происходит?» — спросил Нозрор.

Сфера магической энергии вокруг Громфа замерцала и погасла — ее магия была исчерпана — как раз в тот миг, когда Архимаг понял, что черный огонь, уничто­живший его гуэкуву, исходил не от Дирра.

Личдроу смотрел вверх, в небо над Базааром, и Громф проследил за его взглядом.

В дюжине ярдов над торговой площадью на кожис­тых, как у летучей мыши, крыльях парил Нимор Имф-раэзл.

«Крылья?» — подумал Громф. «Я знал, что он не настоящий дроу», — сказал Ноз­рор.

— Итак, — сказал Нимор, обращаясь к личу, и голос его прозвучал более низко и весомо, чем запомнилось Громфу, — похоже, что в конце концов я вам все-таки понадобился.