Серебряный Ястреб - Екатерина Соболь

Ларри несколько секунд смотрел на то, как дробится вода, отскакивая от глиняных стенок кувшина. Небо над водопадом было бескрайним и синим, и Ястребов в нем не было – только мелкие, отчаянно щебечущие птицы, похожие на стрижей.

Нил протянул руку за лаптем, и тогда Ларри сделал то, что обязан был сделать. Потому что жизнь – это долг, который гораздо важнее всего, чего тебе хочется. Именно поэтому Ястребы всегда побеждают.

И все же сердце у него на секунду замерло, когда он гладким, стремительным движением выхватил у Нила бусину, рванулся к кувшину и сгреб его с камня, а потом сжал предметы вместе.

Это заняло всего секунду, никто даже опомниться не успел. Воздух нестерпимо вспыхнул золотом, и Ларри увидел эту вспышку будто дважды: сначала глазами, а потом отголоском, когда она прокатилась по всей Тени. Он снова почувствовал Тень остро и близко, – и она зашипела от неприязни, когда засекла эту вспышку. Теперь все узнают о том, что произошло. Не нужно посылать сообщений начальству – сообщение отправило себя само.

Предметы зависли над водой, окруженные золотым ореолом, и голос вдруг зашептал на местном языке – прямо из ниоткуда, из воздуха. Три слова, которые повторялись снова и снова: «Вложи свое сердце».

– Зачем ты… Ты же… – простонала Нола. Она не злилась, она была разочарована, и отчего-то это было еще хуже, Ларри даже растерялся от силы ощущения. – Что ты наделал!

Райлан был тут как тут – попытался схватить предметы и с криком отпрянул: сияние было таким ярким, что обожгло его. Но когда руку протянул Ларри, просто из любопытства, он коснулся их беспрепятственно. Видимо, теперь он и правда был хозяином будущего духа земли и мог приказывать ему что угодно.

Вот только дух так и не появился. Голос продолжал шептать: «Вложи, вложи, вложи сердце», но Ларри не понимал, что это значит. Райлан сдавленно застонал и сжал кулаки.

– Ничего еще не закончилось, – выдавил он, глядя на Нила. – Что эти слова значат, что надо сделать? Давай же! – Вложить свое сердце во что-то, значит полюбить. Но я не понимаю, что именно надо сделать, – негромко сказал Нил. Райлан закрыл лицо руками. – И, боюсь, со мной не сработает, ведь не я их соединил.

Ларри так отчаянно ломал голову над загадкой, что не сразу понял: никто не кричит на него, не пытается напасть. Нола сидела на мелководье, обхватив колени, и Слава неловко похлопывал ее по плечу. Нил и Райлан отчаянно смотрели друг на друга. Водные девы сбились вместе, испуганно глядя вверх. Золотое сияние вокруг предметов поблекло, но шепот был все еще здесь: в воде, в соснах, в ветре. Что-то говорило с ним, огромное и незнакомое, – сама золотая магия. Ведь если Тень живая, то и золото, может статься, тоже? Голос ждал ответа. Потом не дождался и затих. Ларри опустил голову.

И когда он услышал хлопанье крыльев, то совершенно не почувствовал удовлетворения.

На плато обрушились Ястребы: несколько десятков, все ближайшие отряды, кружившие над деревнями. Они все падали и падали, от удара превращаясь в людей, одетых в знакомые униформы. Для начала они грамотно, по всем правилам окружили местных и теперь осматривались – без любопытства, просто оценивая ситуацию. На плато стало так холодно, что редкая трава пожухла, а с коротеньких искривленных сосен на склонах посыпалась хвоя.

Ларри безрадостно покосился на тех, кто сидел вместе с ним в воде, но они смотрели только на Ястребов, не с ужасом, как ожидал Ларри, просто очень тоскливо. Даже Слава, который жаждал быть таким, как храбрые воины, теперь, видимо, передумал и жался к плечу Нолы. Та рассеянно обняла его. Ларри на негнущихся ногах вышел из воды и побрел к своим. Он был Ястребом до мозга костей, он не умел быть никем другим, но почему-то ему так грустно было снова видеть лица, закрытые масками, и эти холодные глаза, по которым ничего невозможно прочесть.

Кто тут главный, понятно было сразу – в центре ровного полукруга, которым солдаты окружили берег реки, стоял Ястреб в униформе высшего лейтенанта. Остальные почтительно держались от него на расстоянии – видимо, он был назначен главным в этой операции.

– Меня зовут Сержант Ноль Ноль Один, – хрипло сказал Ларри на своем собственном языке. – И я все сделал.

– Мне известно, кто вы, – сухо проговорил лейтенант, очень внимательно глядя на Ларри. – Сведения о вашей миссии были переданы всем патрулям. Для нас честь быть первыми, кто оказался рядом с местом событий. Поздравляем с успешным выполнением задания.

– Не совсем успешным. Почти! Но не совсем, – смутился Ларри. Взгляд этих прозрачных серых глаз ввинчивался в него как-то слишком интенсивно. – Я собрал предметы, но пока не разобрался, как именно создать духа. Я разберусь, но…

– Это неважно.

– Как это – неважно? – опешил Ларри.

Лейтенант спокойно наклонил голову набок. Он был довольно молодой для такой высокой должности, младше сорока, очень сухопарый и бесцветный, почти без бровей. Ларри наконец разглядел его красивый и легко запоминающийся номер – «3333».

– Суть вашего задания была не в том, чтобы создать духа, а в том, чтобы не дать местным дикарям создать его первыми, – не отводя глаз, сказал лейтенант. – Насколько я понимаю, с этим вы справились.

Ларри показалось, будто от него что-то ускользает, что-то важное и очевидное, а он не видит у себя перед носом. Потом он заметил кое-что еще: все остальные Ястребы тоже смотрели на него крайне недружелюбно. Ну, то есть дружелюбие – и так не ястребиное свойство, но это был даже по их меркам крайне холодный прием.

– Я хочу знать, что еще было в сводке, – запальчиво проговорил Ларри и выпрямил спину.

Четыре Тройки приподнял свои безволосые надбровные дуги.

– Хотите знать? – спросил он, подчеркнув первое слово.

Маска глушила голос, не давала как следует разобрать интонации, и Ларри снова поразился, как же быстро от такого отвыкаешь. Он кивнул, стараясь не поддаваться страху и какому-то ужасно тяжелому предчувствию.

– Вас выбрали для этой миссии потому, что вы были с наибольшей вероятностью подвержены заражению золотой магией, – проговорил Лейтенант Четыре Тройки, изучая его лицо. – Не спрашивайте, откуда это узнали, я не знаю. Очевидно было, что местные тоже займутся созданием духа для своей новой земли. У них был стриж, который уже совершил невозможное, – полагаю, это один из дикарей, которых мы тут видим, – и еще у них был Ястреб-предатель, который точно подсказал бы эту идею. Нужен был тот, кто сможет втереться в доверие к местным, даже к стрижу, если вы столкнетесь. Кто-то похожий на них своей… – Слово «ущербностью» повисло в воздухе, но Четыре Тройки в последний момент выбрал другое. – Работой мысли.

Ларри внезапно почувствовал, как холодно в мокрой одежде. Так вот что обсуждали на собрании в то утро, когда он получил задание. Вот почему Капрал так странно смотрел на него. Но как они… Кто-то видел его на аукционе с деревом? Капрал наябедничал про сахарную заначку, которую обнаружили его люди? Ларри не сомневался, хоть мысль была и крамольная, что на острове полно Ястребов с грешками посерьезнее. Кто и как заметил его и заинтересовался настолько, чтобы порекомендовать для такого задания?