Мужской гарем - Елизавета Соболянская

– Согласно законам вашей страны, я, как лицо оскорбленное, могу вызвать вас на дуэль, – сказала Лисанна, любуясь стремительно бледнеющим лицом губернатора. – Однако по законам нашего племени, женщина не должна обижать мужчину, так что я предлагаю вам другой выход. Либо поединок чести с моим старшим супругом, – тут воительница небрежно указала рукой на возвышающегося рядом Малика, – либо контрибуция…

Бедный чиновник был рад избавиться от почти гарантированной смерти, выплатив немалую виру хорошими тканями, припасами и фуражом. Лисанна же распорядилась прикупить у местной белошвейки женское и мужское белье, платья, камзолы и прочее, а потом отдала покупки на растерзание Табибу. Искусный мастер иглы и нитки погрузился в изучение материалов, фасонов и кроя, хотя Малик постарался предупредить его, что в столице мода уже ушла вперед. Младший супруг только отмахнулся:

– Разница скорее всего не так уж велика, а я такое сооружение шил лишь однажды, когда дочка соседки упала и ушибла спину. Наш знахарь велел ей носить что-то похожее, и меня попросили сшить.

Старший муж отступился. Не ему учить мастера ремеслу.

В дальнейшем, попытки увидеть татуировку продолжались, но жестко пресекались Алатиной и ее командой, набранной из опытных «боевых кошек».

Лисанна училась. После каждого бала, вечеринки в ее честь или случайно встреченной ярмарки, они с Маликом тщательно разбирали ситуации, проговаривали формулы вежливости, и даже репетировали танцы, если обоз ночевал в здании. Впрочем, зима давала мало выбора – в шатрах стало слишком холодно, так что сопровождающий караван офицер уже часа за три до заката отправлял вперед вестника, с приказом отыскать помещение, способное вместить хотя бы часть людей и животных.

В столицу принцесса прибыла накануне праздника смены года. Руководствуясь приказом, офицер сопровождения направил караван ко дворцу, а Лисанна, в свою очередь, резко замедлила ход своего скакуна, и отправила одну из юных «кошек» с вестью в посольство. Проезжать через столицу тихо, тайно, не входило в ее планы. Выпрямившись в седле, молодая женщина сдернула скромную серую накидку, открывая потрясающей красоты алый бурнус, расшитый золотом и стеклом.

Мужья окружили супругу, бросая в стремительно собравшуюся толпу ленты, сладости и мелкие монеты.

– Принцесса Лисанна! – вопили воительницы, расчищая дорогу от зевак и медлительных телег.

Общий вид каравана конечно уступал тому блестящему шествию, которое устроила в столице госпожа Кумквана, но одного имени принцессы хватило для того, чтобы горожане торопились увидеть королевскую дочь, вернувшуюся после стольких лет.

Когда офицер свернул к назначенному боковому входу, Лисанна снова уперлась:

– Лорд, неужели вы думаете, что я войду в свой дом, словно прислуга? – надменно спросила она, придавливая несчастного Балениса взглядом.

Лорд привык за время дороги, что ее высочество с ним не спорит, и теперь просто растерялся, не зная, как возразить. А Лисанна просто обошла его и направилась к высокому парадному крыльцу, украшенному огромными мраморными львами в коронах.

Тут никого не было. Воительницы охраны распахнули перед ней тяжелые двери, и принцесса спокойно вошла в просторный холл. Полутемное огромное помещение явно не готовили к приему, угли в паре огромных каминов еле тлели среди россыпи остывающей золы. Лепнина не сияла свежестью, позолота покрылась копотью, а резные скамьи выглядели тусклыми без сияющего слоя воска.

Лисанна прислушалась, различила голоса в соседнем зале и направилась туда. Это была утренняя приемная. Горели свечи, тихонько звенели бокалы и чайные чашки, потрескивали дрова в камине, легчайший аромат драгоценного кофе волной расходился от дверей королевского кабинета. Этот зал куда больше радовал глаз и обоняние. Здесь собрались скучающие фрейлины в ярких платьях, с дворцовыми значками на лифах, модные кавалеры с нафабренными усами и тяжелыми шпагами, несколько вдов и парочка просителей, чающих перехватить сиятельную особу в хорошем расположении духа.

Едва принцесса появилась на пороге, как одна из воительниц гулко бухнула в барабан, висящий на ремне, и громко оповестила:

– Принцесса Лисанна со свитой!

Воительница не задержалась в дверях – стремительно двинулась вперед, к другой двери, ведущей в королевский кабинет для малых приемов. Перепуганный мажордом с поклоном распахнул для нее дверь. Король был там, хмурил седые брови, выслушивая доклад мажордома о том, что к боковому входу прибыли только слуги и ездовые животные.

– Отец, – стремительно вошедшая высокая и энергичная девушка в ярчайшем наряде, моментально превратила всех присутствующих в кабинете в памятники самим себе. Король опомнился первым. Вгляделся в лицо незнакомки, увидел намеренно выпущенную из-под повязки светлую прядь, и сдержанно кивнул:

– Добрый день, Лисанна, я полагал, что ты уже обживаешь свои покои.

– Как я могла появиться дома и не повидаться с вами, Ваше Величество, – вежливо ответила воительница тоном хорошо воспитанной юной леди.

При этом она играла веером, скромно потупливала глазки, а ее праздничный кафтан был пошит так, что с первого взгляда напоминал принятые во дворце пышные платья.

Король был впечатлен, а Малик нервно усмехнулся, радуясь тому, что синяя сетка скрывает его лицо. Они несколько недель отрабатывали этот голосок и этот тон. Предупрежденные сопровождающие не давали лакеям закрыть дверь в приемную, делая приватный разговор достоянием общественности.

– Позвольте вам представить, отец, моего супруга, – по жесту жены Малик приблизился и поклонился. – Богиня Мать благословила наш брак, так что к лету мы ожидаем появления наследницы, – продолжала лепетать Лисанна, изображая полное невнимание к наступившей вокруг тишине. – Благодарю вас, отец, за то, что пригласили меня приехать. Я буду рада увидеть родной дом. Надеюсь, мне отведут мои прежние покои? И еще мне нужны соседние комнаты для моего супруга и охраны.

Король откашлялся:

– Дочь, думаю ты немного поторопилась с заключением брака. У нас запрещены союзы высокопоставленных персон с представителями других… государств, без разрешения сюзерена и Совета.

– Отец! – Лисанна захлопала глазами в притворном возмущении, – но Мать дала свое разрешение! К тому же Малик твой подданный!

Король перевел тяжелый взгляд на синий балахон Мэла и сглотнул те слова, что рвались с его языка. Ссориться с дочерью, едва появившейся в его жизни он не хотел, да и беременность наследницы путала все карты. Так что Его Величество лишь улыбнулся:

– Обсудим это позже, ты наверняка устала с дороги!

– Конечно, папочка, поговорим у меня после ужина! – безмятежно улыбнулась принцесса. Завершая спектакль, «лапочка дочка и немножко дурочка» Лисанна ткнула веером в мажордома:

– Любезный, проводите меня и моего супруга в наши покои, – тут же развернулась и скромно улыбнулась отцу: – увидимся!