Город драконов. Книга вторая - Елена Звездная

Лорд Арнел промолчал, пристально глядя на меня.

Но едва ли меня это могло остановить.

- Я так же требую, чтобы вы прекратили являться в мой дом с сомнительными предложениями помочь вам! Увы, но вы этого не достойны - ни помощи, ни жалости!

- Я никогда не просил ни о помощи, ни о жалости! – вдруг прорычал дракон.

- О да, вы о ней молчали! – не сдержалась я. - О помощи. Как впрочем, и обо всем остальном. Убирайтесь!

И на сей раз лорд Арнел не остался стоять на месте. Сжав трость так, что она сломалась, он удержал обе составные части своего средства для повышения статусности, и направился к двери, более ничего не говоря.

Но едва он взялся за ручку, я вдруг вспомнила о произошедшем в кабинете лорда Давернетти, приступах мигрени у Арнела и задала вопрос, который тогда, в порыве более чем обоснованного гнева, не успела.

- Лорд Арнел, то кольцо, что было на вас, откуда?

Остановившийся в проходе дракон, с прямой спиной, которая сейчас стала, казалось еще прямее, не оборачиваясь, ответил:

- Подарок супруги императора. Она обратила внимание, что, несмотря на помолвку, у нас с леди Энсан отсутствуют помолвочные кольца. Доброй ночи, мисс Ваерти.

И он ушел, оставив меня с одной стороны в справедливом негодовании, с другой… с необъяснимым чувством вины. Потому что, кажется, а скорее даже - я более чем уверена, что Арнелу вновь требуется помощь. А так же более не подлежал сомнению тот факт, что предки драконов были совершенно правы, не советуя своим потомкам связываться с императорской семьей.

Узнать бы, что они там еще завещали потомкам, эти всезнающие предки.

***

Последствия непубличного покарания лорда Давернетти убирали всем домом, кроме меня - увы, я едва ли была способна передвигаться, и еще большее увы - я была вынуждена временно переселиться в спальню профессора Стентона. Она была не столь уютна, я бы даже сказала мрачный антураж ничуть не радовал, но на софе у окна устроилась миссис Макстон, и хотя возможности ее в деле охраны в случае чьего-либо вторжения были весьма ограниченны, присутствие хоть кого-то в сумраке действовало успокаивающе.

***

Остаток ночи прошел спокойно. Два последующих дня так же - я с упоением читала дневник матушки Исабель, фактически проживая чужую жизнь. Так много боли на первых страницах. Так много отчаяния на последующих двадцати, и я искренне сопереживала бедной девушке, перед которой поставили столь жесткий выбор – избавиться от дитя, или потерять семью. Вероятно, это тронуло бы меньше, не столкнись я в свое время примерно с таким же выбором, а так задело за живое, и я плакала, перелистывая эти полные тревог и сомнений страницы. Выбор. Ее выбор, юной оскверненной девушки, которая нашла в себе силы жить дальше и сохранить ту жизнь, что билась под ее сердцем. Побег ночью из родительского дома, наем кэба впервые в жизни… Для нее, пережившей насилие, остановить ночью наемный экипаж и заговорить с мужчиной, страх перед которым, перед всеми представителями мужского пола прочно поселился в ее душе, стало невероятным испытанием. Но ей было за что бороться.

И светлое чувство надежды, зародившееся, едва она прибыла в монастырь ордена святого Мартена. Беременность, более не позорная, а счастливая, в окружении добрых слов и лиц, в атмосфере поддержки и заботы.

Я так же пребывала в атмосфере заботы, особенно о моем состоянии, а потому профессор Наруа исправно спаивал меня вином со специями. Это, в сочетании с бульонами, великолепно работало в плане восстановления магических сил, но будем откровенны - я фактически находилась в подпитии эти дни, и потому рыдала над дневником сестры Исабель искренне, не слишком трезво, и от души.

Момент рождения. О, Боже, эти удивительные наполненные светом и счастьем материнства строки, этот мир, перевернувшийся едва юная Исабель взяла на руки новорожденную девочку, это бесконечное счастье, затопившее все ее существо.

О мои бедные мысли… Наверное впервые, я испытала столь сильное сожаление, что так и не вышла замуж, и еще ни разу счастье материнства меня не коснулось. Что ж, после недолгих размышлений и очередной порции вина со специями, было решено все же приступить к налаживанию личной жизни. Обязательно приступить. Осталось снять приворот, узнать, что еще завещали драконам предки, и в целом помочь драконам, а потом, несомненно, я начну искать себе мужа!

- Миссис Макстон, нам следует продолжить поиски супруга для меня, - оторвавшись от чтения, сообщила домоправительнице.

Нацепив лорнет, почтенная экономка внимательно посмотрела на меня и ответила:

- Сообщу мистеру Нареллу, что с вас достаточно его «средства для увеличения магического здоровья».

По моему мнению, оно пришлось как никогда, кстати, это средство, и в целом мне было довольно неплохо.

Далее накал трагичности и эмоциональности в дневнике матушки Исабель несколько спал, последовали материнские будни, наполненные тихим светом, светлой радостью, тревогами и заботами молодой матери, и, увы, к моему искреннему стыду, мой интерес к дневнику несколько поутих после десятого описания цвета отходов жизнедеятельности младенца…

- Мисс Ваерти, с вами все хорошо? - поинтересовалась неизменно находящаяся при мне миссис Макстон.

- Да, - ответила, перелистывая следующую страницу.

- Вы несколько приуныли, - заметила домоправительница.

- У меня складывается впечатление, что младенцы только и делают, что пачкают пеленки, - грустно ответила ей.

- Хм, - усмехнулась миссис Макстон и елейным голосом поинтересовалась: - Поиски супруга все еще актуальны?

Легкую насмешку я несомненно уловила, но едва взглянула на миссис Макстон, та по-доброму мне улыбнулась всепонимающей улыбкой и вернулась к шитью. А я к дневнику.

Дневник был подробным.

Более чем подробным.

В какой-то момент я поняла, что это давно перестало быть исповедью израненной девушки, и стало подробным отчетом молодой матери. Что следует есть для прибытия молока, и чего не следует. Первый прикорм ребенка, в долгом переходе от грудного вскармливания к обычной пище. Все болезни очень подробно. Более чем подробно - по пунктам описывались причины которые, по мнению Исабель привели к заболеваниям. И это имело смысл, так выяснялось, что какие-то продукты маленькой Марисе есть не стоило, от некоторых простудных заболеваний ей как ни что иное помогал имбирный настой, и прочее, прочее, прочее. И после всего прочитанного, я могла с полной уверенностью подтвердить, что из Исабель получилась превосходная мать. Она даже записывала от каких колыбельных малышка засыпает быстро, а какие не слишком любит. Затем последовали сказки. Первые книги, которые читал ребенок. Первые успехи… Передо мной открывалась целая жизнь, и это было так удивительно… и немного скучно.

В какой-то момент я к своему стыду начала перелистывать страницы, снова перелистывать, опять перелистывать…