Охота на мудрецов. Неизданное - Дэлия Мор

Не открою - не узнаю. Кошусь на молчаливого Публия и убираю у планшета звук. Видео открывается в маленьком окне. Показывая обычную спальню и двух любовников на кровати. Друза узнаю даже слишком быстро и не увеличивая изображения знаю, что под ним Дэлия. Без звука слышу стоны и влажные шлепки тел, вижу, как Агриппа обнимает мою женщину за бедра, чтобы войти еще глубже. Она выгибается и закрывает глаза. От боли или от наслаждения? Так пыталась сбежать? Духа подселила?

Роняю планшет на стол и рывком отодвигаюсь на кресле, вцепившись в подлокотники до скрипа обивки. Выброс адреналина рождает мелкую дрожь, ознобом пробегающую вдоль позвоночника. Всю мою силу принимают подлокотники, с хрустом отламываясь от кресла.

- Наилий, тише.

Публий уже на ногах, склоняется надо мной и жестами простит успокоиться. Дышу глубже, разгоняя туман в голове, но мысли не остановить. События искажаются, поворачиваясь другим боком и выстраиваясь в новую логическую цепочку. Ту, в которой Дэлия изменила и придумала ложь, чтобы оправдаться. Безумную, невозможную ложь о призраках в чужих телах. Не было пробуждения способностей тройки! Меня выставили идиотом. Я подобрал то, что выбросил Друз за ненадобностью. У него все женщины одноразовые и Дэлия тоже.

Публий поднимает со стола планшет, смотрит на экран и выключает девайс. А мне хочется пойти в комнату с медкапсулами, достать Дэлию и хорошенько встряхнуть, требуя правды. Но она под снотворным, от которого нельзя разбудить. Будто специально назло мне. Мало метался по особняку и разносил в щепки мебель? Сколько теперь буду гадать изменила или нет?

- Тише, - повторяет капитан, пряча мой планшет в карман, - она привязана к кровати. Ты увидел это?

- Значит, сама попросила, - огрызаюсь я и зло тру пальцами глаза. Бесполезно, видео не стереть из памяти. Я все еще слышу стоны и мерный стук спинки кровати о стену. Ритмично, сильно, жестко.

- Друз хороший актер, - тихо говорит Публий, - а ты сначала веришь, а потом думаешь.

Правильно, не нужно верить и сомневаться, должен знать наверняка, только тогда успокоюсь.

- Публий, я знаю, медкапсула собирает вообще все данные. Уровень гормонов, который должен поменяться после близости, наружные повреждения, если было насилие, мазок...

Военврач медленно кивает, пока я перечисляю, и с каждым словом становится мрачнее.

- Я должен знать, было между ними что-то или нет.

Теперь капитан закатывает глаза и с резким выдохом ерошит волосы. Медлит, подбирая слова, и я уже готов настаивать, если станет возражать.

- На слово поверить своей женщине ты не можешь, - цедит Публий, нависая надо мной, - а врагу, приславшему подделку - с легкостью. Не проверив подлинность записи, не рассмотрев деталей, просто потому что ревность взыграла в который раз. Знаешь что? Катись в бездну, Наилий. Я близко не подойду к капсуле, чтобы проверять Дэлию и тебя оттюда вытолкаю.

Выбрасываю тело вверх из кресла и на инстинкте хватаюсь за посох. Ревность и боль усугубляются яростью. Смотрю на Публия, который редко бывает настолько злым. Он отодвигается от меня и расправляет плечи, готовый защищаться без оружия.

- Ты успокоишься, - продолжает капитан, сбавив тон, - поймешь, что был не прав. Любая обида проходит, а доверие не возвращается.

Ярость клокочет, но медленно сходит на нет. Отворачиваюсь и закрываю глаза. Не так страшно выйти из себя, как вовремя не остановиться. Не важно, узнала бы Дэлия о проверке или нет, я чуть снова её не потерял. Нужно закрыть вопрос раз и навсегда.

- Верни планшет, - прошу Публия, протягивая руку, - я удалю запись.