В погоне за мечтой - Ольга Связина

Ошеломленная резкой сменой декораций, я не делала попыток встать – только хлопала глазами и, как сова, крутила головой из стороны в сторону. Даже ущипнула себя за руку – больно!

Очередная превратность судьбы занесла меня, по-видимому, на берег реки – или же очень узкого вытянутого озера. В нескольких шагах от кромки воды начинался густой лес: ровная стена деревьев виднелась и на противоположном берегу. Приземлилась я на песчаной отмели, изогнутым «огурцом» перегораживающей течение и наверняка здорово затрудняющей судоходство.

– П-повинуйся мне, демон! – неуверенно приказал-попросил ломающийся голос за моей спиной.

– Сам ты демон! – Я резко обернулась на звук.

Нет, сперва все-таки посмотрела на ладонь: успел, вот оно, колечко! – а уже потом позволила себе отвлечься на всякие подозрительные звуки.

– Я не демон! Я цмок! – обиженно протянуло представшее моему взору существо.

– Да ты что? А я думала, эльф – с такими-то ушами! – Впрочем, прежде чем легкой рукой раздавать эпитеты, стоило самой слегка уподобиться человеку – хотя бы снять маску… А теперь можно и ушастого рассмотреть. Ну натуральный эльф – вернее, пародия, дружеский шарж на светлый образ эльфа, созданный мировым кинематографом и литературой.

Был он остроух, как и полагается, вот только эти длинные, с кисточками жестких волос на вытянутых кончиках уши без мочек торчали в стороны под прямым углом к голове. Между ушами островком некошеной травы колосилась медно-рыжая, явно не знакомая с расческой шевелюра. Покрытое веснушками круглое лицо украшали огромные глаза, которые в японском мультфильме смотрелись бы очень уместно, но в реальной жизни выглядели жутковато и даже пугающе. Улыбка растягивала тонкогубый рот от уха до уха, добавляя сходства с лягушонком. Вот нос не подкачал – небольшой, идеальной формы, но совершенно потерявшийся на фоне всего этого великолепия.

Фигурой незнакомец напоминал жердь, и оставалось только гадать: кажется он таким высоким из-за нечеловеческой худобы или, наоборот, выглядит худым из-за великанского роста. Последний гвоздь в крышку гроба идеального эльфа забил жуткий костюмчик, состоящий из узкого зеленого пиджачка с рукавами, еле прикрывающими локти, и такого же цвета обтягивающих панталончиков до колена. Такое впечатление, будто туземец носил его, не снимая, лет с четырех, постепенно вытягиваясь в высоту, но не в ширину. По человеческим меркам на вид я дала бы ему лет четырнадцать. Но могло быть и все четыреста – кто их, нелюдей, разберет!

Попытавшись подняться на ноги, я потеряла равновесие и чуть не упала, но каким-то чудом удержалась в вертикальном положении. Выпрямившийся в полный рост эльф… извините, цмок оказался выше на целую голову и снова глядел на меня сверху вниз.

– Меня не проведешь, демон! – Он погрозил острым пальчиком: – Ты скован магическим кругом и должен выполнить одно желание, чтобы получить свободу!

Поглядев под ноги, я действительно обнаружила, что стою в самом центре нарисованного на песке идеального круга – судя по всему, изображенного при помощи двух колышков и бечевки. Внутреннее пространство почти полностью было испещрено непонятными, но очень тщательно выписанными символами.

– Да неужто?!

Не скрою, я переступила «демаркационную линию» не без внутреннего трепета, но врожденное упрямство не позволяло сдаться хотя бы без имитации боя: фею-крестную он себе нашел, желания исполнять! На секунду воздух вокруг как будто загустел… А в следующее мгновение я уже стояла за пределами «магического круга», ощущая себя растерянной, напуганной, ничего не понимающей… и очень сердитой! Почувствовав замешательство «противника», я решительно перешла в наступление:

– Ну, и что все это значит?!

Возжигание огня из искры от удара двух камней друг о друга произвело на мальчишку не меньшее впечатление, чем если бы я на его глазах превратила воду в вино (честно говоря, и сама чрезвычайно изумилась – прежде никогда ничего подобного не делала, только читала). Мой новый знакомый, назвавшийся Ианом, быстро поверил в то, что я самая настоящая, взаправдашняя чародейка – а назовись я Дедом Морозом, поверил бы и этому. Он беспрекословно выкладывал все, о чем мне только приходило в голову спросить. Во-первых и в самых главных, развеял опасения, будто я неведомым образом перенеслась в чуждый мир эльфов… тьфу, цмоков: и здесь люди успешно доминировали, а изрядно поморщив лоб, Иан припомнил, что вроде бы что-то слышал о Старгороде. То же, что я в свою очередь до сих пор ничего не слыхала об этой малой народности, объяснялось отчасти неместной пропиской, но в большей степени тем, что вся остроухая популяция этого мира была представлена населением одной-единственной деревни. Быть может, рядом с селением когда-то был урановый рудник, и радиация таким причудливым образом повлияла на генофонд жителей? Как бы там ни было, они не слишком рвались к контактам с внешним миром, вполне довольствовались общением внутри своего тесного сообщества, самостоятельно производили все необходимое для жизни и, разумеется, изящно увиливали от налогов в королевскую казну.

Им не удалось бы так долго скрывать свое существование, если бы цмоки не держались друг за друга крепко, точно полипы в коралловом атолле. Чтобы одного из них выкинули из деревни и строго-настрого запретили возвращаться, нужно было совершить нечто уж совсем невообразимое – и мой собеседник проделал это с блеском. Прочитав старинную книгу, невесть как оказавшуюся в общине, Иан занялся магией. И при помощи своего новоприобретенного могущества успешно обратил любимую козочку своей матери в мемекающую утку с выменем, сделал так, что на яблоньке вместо плодов завязались березовые почки, и сотворил еще много веселых и приятных превращений. Последней каплей стали развесистые оленьи рога, в самом неметафорическом смысле увенчавшие седую голову одного из видных членов совета старейшин, управляющего жизнью всей деревни.

– Мама говорит, меня выгнали потому, что папа назвал меня в честь деда, – Иан ловко повернул прутик с насаженным на него сухарем, чтобы он прокоптился со всех сторон. Я с благодарностью приняла нехитрое угощение. Ну почему вчера во время свадебного застолья мне не пришло в голову распихать по карманам платья кусочки угощения про запас! – Его тоже выгнали из деревни много лет тому назад, и с тех пор стоит только старейшинам услышать, что Иан сделал то или Иан сделал это, как их просто перекашивает.

– Даже любопытно – что он такого сделал?

– Случайно сжег хижину самого первого цмока, – не стал скрывать достойный потомок своего недостойного предка.

– Могу себе представить: шалашик какой-нибудь, никакой другой, кроме мемориальной, ценностью не обладающий, – фыркнула я без всякого почтения к чужим памятникам.

– Сам я не видел, но мама рассказывала, что эта хижина была сделана из железа, – покачал головой цмок из числа последних. – В ней он опустился с неба и жил первое время, пока не отстроил бревенчатый дом. Мама говорила, что там внутри было очень интересно: много разных непонятных вещей и яичная скорлупа…

– Вы хранили скорлупу? – изумилась я. – Какую-то особенную, или от всех яиц, снесенных деревенскими курами от начала времен до наших дней?