Чудачка - Юлия Фирсанова

— Рядом? Радиус в километрах обозначить можете? — сразу стал определяться с конкретикой Шельга, наплевав на то, что ведет переговоры с живой радугой.

— Вы называете это областью, — помедлив доли секунд ради знакомства с местными единицами измерения, провозгласили Двадцать и Одна. — Мы полагаем, чудовище стоит искать в этих пределах.

— Уже что-то, — загнул палец Дмитрий. — Инфракрасный бинокль, радар, сонар, счетчик Гейгера, что из этого способно уловить излучение твари?

— Мы не знаем, как сопоставить ваши приборы и силу твари, таящейся на изнанке ткани мира. Дарсен изрек правду! Если тварь в вашем мире по силам кому-то сыскать, то лишь нашей избраннице.

— Слушай, воин, обычное оружие урбомиров на тварей из Межуровнья никогда не действовало. Значит, и приборы ваши не сработают, даже если сумеете вы их настроить так, чтобы они не мир изнутри обозревали, а наружу выглядывали, — вмешался с подсказкой законник. — Магии у вас здесь слезы мышиные, но что-то же есть, иначе бы дар Надежды не проснулся вовсе. Значит, ищите теми методами, какими у вас поиск в древние времена вели.

— Игла на воде, лоза в руке, гадание на кофейной гуще? — хмыкнул Вадим, крутя в пальцах пустую чашку из-под любимого напитка. Его дражайшая женушка одно время увлекалась всяческой дребеденью и задолба… замусорила мозги мужу.

— Ты сказал, — почти одобрительно кивнул Дарсен, одарив лощеного хлыща удивленным взглядом.

— Я никогда не гадала, — неуверенно пожала плечами Надя, но немного оживилась, радуясь уже тому, что вопрос поиска обрел хоть какие-то пространственные рамки и варианты решения. Да, странные, почти нелепые, так ведь она и сама никогда образцом логики и здравомыслия, с точки зрения окружающих, не являлась. Только цвет и запах вариантов, предложенных Вадимом, ей не понравились. Слишком смутно и невкусно.

— Еще эти… экстрасенсы по фотографии ищут, — припомнил Красильников старую байку, которой никогда не верил. Он и ничему другому из того, что пощупать руками и увидеть глазами нельзя, никогда не верил, однако же сидел тут сейчас, смотрел на всякое и слушал небывальщину, потому что своему чутью финансист привык доверять. А оно просто вопило: здесь и сейчас решается все. Не лично для него, а вообще все.

— У нас нет фотографий, только картинка твари Надина, — досадливо вставил Степаныч.

— Я не смогу протянуть нить от нее к клещу, — замотала головой чудачка, рефлекторно съежившись. — К нему вообще нельзя нити тянуть! Никакие!

При одной мысли о подобной попытке девушку буквально выворачивало, а от слов Красильникова про поиск по фотографии и вовсе пахнуло грязным сортиром с примесью оранжевой тины.

— Не вздумай, посвященная, — сиреной взревели Силы. — Мы о живом и мертвом тебя предостерегали. Нить же, к твари протянутая, рикошетом ударит по Плетущей стократ сильнее.

— То есть напрямую искать чудовище тоже опасно, значит, Наде надо найти место, где оно сидит, но не спугнуть, — подвел промежуточный итог импровизированного совещания практичный Шельга.

— А еще можно карты разложить, — подала голос Любка, в свете прочих предложений посчитав свою идею не самой глупой.

— Ага, района. Порезать на куски и вперед! — горько хохотнул Степаныч, так же, как Красильников, не признававший мистических бредней.

— Ой, правда, Геннадий Степанович? Я бы попробовала, — распрямилась в кресле Надя. От предложения шефа повеяло ментолом и яркой зеленью надежды.

— Гм, где у нас карта области в самом мелком масштабе? — почесал лоб начальник, припоминая запасы в закромах офиса и жалея, что завхоз в числе прочих сотрудников уже отпущен домой.

— В «Буквице» на Ленина, — бодро подсказала Любаша. — Я братцу контурные карты к сентябрю покупала, видела раскладушку! Метра на три точно потянет! К юбилею города печатали. На плотной глянцевой бумаге, подробная и дорогущая, зараза!

— Я съезжу, — пружинисто подхватился с места Дмитрий.

Здравых, впрочем, как и бредовых советов по части гаданий он точно никому дать не мог. Специалистов, способных проконсультировать, тоже не знал, а потому предпочел действовать.

— Заодно глянь, может, какие книги по этой мистической мути найдутся. Пусть Надя полистает, идеи соберет, — согласился с предложением Красильников. — Бери все, что есть, расходы компенсирую. Если в литературе нужного не отыщем, придется привлекать практикующих. Все газеты объявлениями полны. Только не верю я этим жуликам…

— Наличку прихвати, в книжном могла система платежей повиснуть, сейчас гляну, что у меня есть, — подсказал Вадим и полез в свой бумажник.

Виктор Леонидович тоже принялся шарить по карманам. Первым выложил на столик смартфон и машинально мазнул пальцем. Экран не посветлел. Для проверки Красильников снова повозил подушечкой по стеклу с прежним результатом. Черный мертвый экран дорогущего гаджета не изменился.

— Не работает! — растерялся бизнесмен, безуспешно потыкав во все имеющиеся кнопочки по бокам.

— Что ты хотел? — понимающе усмехнулся Дарсен, беседовавший за время своего вынужденного безделья в койке с Силами и вытянувший из них немало информации. — В присутствии могущественных богов и любых Сил, не говоря уж о Великих Двадцати и Одной, всякая техника сложнее механических часов портится. Потому нет у Сил желания сюда соваться, да и доступа в урбанизированные миры зачастую нет. Само строение измерения противоречит их сути. Но коль Силы сейчас смогли проявиться, значит, дела у вас и в самом деле хреново идут.

Всплеск радужного сияния энергетических созданий и озадаченное молчание живых (не считать же содержательным ответом Любкин комментарий «Охренеть, упасть, ле встать!») стали реакцией на спич законника. Тот продолжил:

— Прошения я во все инстанции написал, ответа ждем. Твоя задача — с поиском клеща разбираться, Надежда. Тут Великие правы, помощи не ждите. Совета не у кого спрашивать, уже разок у жрецов спросили, теперь от покушений отмахаться не можем.

— Мы же не знали, — виновато завздыхали Двадцать и Одна, рассыпая печальные лиловые радуги.

— Что люди, будь они хоть сто раз жрецы, везде одинаковы и за крохи власти любого конкурента в иную инкарнацию вгонят? — ядовито уточнил преисполненный нервного злого возбуждения юрист. — На могилке Надькиной скажете, на руинах ее мира, если не получится тварь прищучить. Стандартная эпитафия получилась. Люди ее часто бормочут. «Мы не знали!»