Дельфины Перна - Энн Маккефри

— Но холды и Цеха всегда платят десятину Вейрам, — возразил Райдис, хорошо осведомленный в традициях.

Т'лион усмехнулся.

— Но только не тогда, когда Нитей больше не будет.

— Ох.

— Да, так что мы ищем места для себя.

— Это то, что Ф'лессан назвал Вейр-холд?

Т'лион кивнул.

— И ты уже нашел? — спросил Райдис.

— О, я нашел несколько местечек, которые мне нравятся, но мы должны подать предложение и когда придет время, Предводители решат, кто и что получит. Сейчас мы только намечаем земли, чтобы уменьшить разногласия. Вот поэтому я и бываю так часто на Посадочной площадке, чтобы зарегистрировать свои перелеты.

— Ты тоже нашел руины? Как и Ф'лессан.

Т'лион фыркнул.

— Руины я нашел. Но что не сохранилось так хорошо, как Хонсю. Вот это действительно захватывающе. На самом деле это — единственное место, построенное как надо. Все остальные очень тянулись к открытым пространствам.

Райдис поежился от такой глупости. Древние знали так много, но почему они были так глупы, что строили на открытом месте?

— Конечно, — продолжил Т'лион слегка снисходительным тоном, — первые несколько лет не было Нитей, вот они и не строили надлежащим образом.

— Да, это верно, — согласился Райдис. — И где ты усмотрел свои места?

— Гадарет хочет озеро и таких мест несколько, но некоторые широкие реки намного лучше озер. В большом внутреннем море, которое Древние называли Каспием, есть несколько чудесных островов. Они замечательны, — он вздохнул. — Но в списке претендентов на те участки я нахожусь на самом низу. Другое место, что мне понравилось — недалеко от старых шахт, где теперь работает мастер Хэмиан. Место, которое Древние называли Карачи. Красивое имя, не правда ли? У них было много необычных имен. И еще есть утес в Южном Хребте с хорошей пещерой приличных размеров. Невероятный вид и выступ достаточно широкий, чтобы Гадарет смог лежать. — Т'лион кинул взгляд на спящего дракона. — Только с семьей будут сложности. Им придется ждать Гадарета, что бы подняться или спуститься.

— Да, неудобно, но разве ты не можешь сделать лестницу, как это сделано в Хонсю?

— Думаю что да… — Т'лион остановился, глубоко задумавшись. — Довольно высоко и потребуется вырезать много камня. Тогда мне придется найти где-нибудь работу. В шахтах. Мы всегда могли бы заняться перевозкой, — у Райдиса перехватило дыхание от такого сюрприза. — Ну, перевозка не такой уж и плохой способ заработать на жизнь дракону и его всаднику. А в особенности такому большому и сильному бронзовому как Гадарет. Это намного безопасней для шкуры и здоровья, чем сражаться с Нитями.

— Да, думаю что это так. Но если ты пойдешь так далеко вглубь земли, то будешь далеко от моря и дельфинов. Как ты знаешь, они не могут плавать в пресной воде. У них снижается плавучесть, и появляются язвы.

— Хмм. — Т'лион опят задумался.

— Разве ты не нашел подходящего местечка на побережье?

— О, остались бухты в центре и справа. — Т'лион отклонил их. — Но ты прав. Я скучал бы по Буджи, Натуа и Тане. Другие ищут к востоку отсюда. Думаю, что я могу спросить, но земли, над которыми я пролетал, великолепны. Ты не поверишь, сколько там пространства!

— Расскажи мне, — подбодрил Райдис, но Т'лион в этом практически не нуждался.

К тому времени как стало темнеть, Райдис понял, что холд Райская река имел множество преимуществ.

Его родителям очень повезло, что им во владения предоставили холд. И очень хорошо, когда есть соседи вдоль реки.

И могут быть новые на побережье, если они смогут найти хороший источник камня, чтобы строить хижины.

— Почему Предводители решают, кто какую землю получит? — спросил Райдис, когда они одевались для обратного полета на Посадочную площадку.

— Не только Предводители, Райдис, — с усмешкой сказал Т'лион. — Лорды владетели и Главные мастера тоже имеют право голоса. Но в этот раз Вейры получат право первоочередного выбора.

— Они заслуживают этого. Если они смогут удержать то, что они хотят. Всего лишь на прошлой неделе стая предупредила нас о группе, попытавшейся высадиться к западу от реки.

— Правда?

— Папа с Алеми выплыли и они ушли. Мы превзошли их численностью. — С гордостью сказал Райдис. — Еще один день и у нас бы не получилось, — с сожалением добавил он.

— Есть много решений, которые надо принимать, — вздохнул Т'лион.

Гадарет и Т'лион доставили Райдиса назад на Посадочную площадку. Оглядев пространство с высоты, освещенные здания и людей, идущих по дорожкам, Райдис почувствовал прилив гордости, что он является частью этого места, имевшего славное прошлое, и теперь готовившееся к будущему: будущему, фактически давным-давно запланированным для этой планеты.

Т'лион сказал, что на следующей неделе выкроит время, чтобы слетать в Цех кузнецов в Телгаре и сообщит результаты Райдису.

— Постарайся на ближайших ярмарках не тратить свои марки, — сказал он. — И я тоже постараюсь!

Т'лион вернулся через три дня и когда он появился в комнате Райдиса, выглядел очень удивленным.

— Мы — не единственные, — объявил он.

— А кто еще? — спросил Райдис, его мысли еще были отчасти заняты математикой, которой он занимался.

— Кто-то нашел акваланг и захотел, чтобы Главный кузнец сделал его. И я был прав.

— На счет чего?

— О маске для лица. Нет такого эластичного материала, который позволит маске плотно и комфортно держаться на лице.

— Ой.

Т'лион, казалось, не принимал во внимание этот недостаток.

— Кажется, что такой гибкий материал был необходим для множества вещей, используемых Древними. Так что мастер Хэмиан и еще пара из Цеха в Южном холде экспериментируют.

— А кто еще хочет акваланг?

— Идаролан один из них. Он — действительно настоящий защитник дельфинов. Мастер Фандарел сказал мне.

— Ты лично видел мастера Фандарела?

Т'лион улыбнулся.

— Думаю, что мне будет не хватать знаков внимания, оказываемых всадникам. — Он задумчиво вздохнул. — Однако я его увидел после разговора с кучей подмастерьев и мастеров. — Наверное, Идаролан сошел с ума. Он слишком стар, чтобы тесно общаться с дельфинами… слишком стар и слишком занят на посту Главного морехода.

У Райдиса столкнулись противоречивые эмоции: то, что кто-то такой знаменитый как Главный мастер хотел быть с дельфинами и у него больше авторитета, чем у него, Райдиса, когда-либо может быть; что кто-нибудь может захватить, хоть и на немного, его связь со стаей и ярость от предубеждения его матери, уберегающего его от прямого взаимодействия с этими изумительными существами.