Грани нормального - Анна Шульгина

Антон остановился, глянув сверху в мое запрокинутое лицо, но утолить муки любопытства не пожелал:

- Понял. Посмотришь на него, потом озвучишь свои предположения. – Внезапно он легко щелкнул меня по уже замерзшему и наверняка покрасневшему носу. – Идем домой, ты губы обветрила.

Говорить, что обветрила я их ещё вчера, когда кое-кто, не обращая внимания на погоду, старательно облизал мне их на морозе, я посчитала ниже своего достоинства. Только посмотрела с легким налетом высокомерия и пошла вперед, вздернув тот самый покрасневший нос.

Как ни странно, в гости Антон не напрашивался. Я уже целую речь подготовила, в которой тезисно обосновала, почему не хочу торопиться, и вообще он у меня пока не перешел в разряд людей, которым позволено вот так приходить ко мне домой, практически, когда вздумается.

Васильев дождался, пока я отопру дверь, терпеливо держа моего отожравшегося питомца на руках, потом все-таки спустил Бульку на порог, чтобы в следующую секунду осторожно поцеловать меня в губы:

- Если понадоблюсь, приходи.

И ушел.

А у меня заготовленная речь пропала, впрочем, вместе с даром этой самой речи.

Зря только сама с собой спорила.

- Идем, бандит, - я ногой подпихнула под попу пса, который все никак не мог решить, хочется ему домой или в подъезде тоже интересно.

Остаток дня Антон меня не тревожил, даже не звонил, чем настораживал ещё больше, чем если бы ломился ежечасно в двери. Правда, когда на улице начало темнеть, заглянул, чтобы уйти в закат с Булькой, мне в прогулке было отказано по причине того, что снег перешел в дождь, и нечего по такой погоде делать на улице. Не скажу, чтобы я прямо так уж яростно напрашивалась в попутчицы, легко дав уговорить себя сторожить квартиру, пока мужики гуляют. Вернул собаку минут через сорок, от чая отказался, даже заходить не стал, чем ещё сильнее насторожил.

Нет, я понимаю, что он использует тактику постепенного приручения, сама так с подопечными делаю, но сознавать, что меня точно так же приучают к себе, как какую-нибудь Мурку, было странно. Не сказать, чтобы обидно, но непривычно.

Так что остаток субботы я посвятила дому и себе, красивой. Ну, и семье, которая вдруг возжаждала со мной общения. Я по ним тоже уже соскучилась, всё-таки больше недели не видела, но от визита в отчий дом вежливо уклонилась. Мне же послезавтра на работу, надо быть готовой к труду.

На самом деле останавливал тот факт, что одну меня всё равно никто не пустит, Антон по-любому увяжется следом, и выйдет какая-то ерунда. Знакомить его с родителями, как по мне, крайне преждевременно. Если вообще имеет смысл. Это не учитывая ту пикантную особенность, что тем самым я могу и их подвести под неприятности, связанные с этим вампирюгой. Оставить его в машине сторожить ворота дома, пока общаюсь с мамой и папой, не по-людски. Они у меня люди обстоятельные, да и я у них бывать люблю, так что сидеть часа три, зверея от бездействия, это перебор. Вот если он в чем-то провинится, тогда можно попробовать…

В общем, пришлось клятвенно пообещать, что в следующие выходные я буду у них. Если до тех пор ничего не прояснится, попрошу Алесю составить мне компанию, представлю в качестве подруги. Я сейчас пребывала в той поре, когда практически все подруги едва ли не в массовом порядке вышли замуж и родили детей, поэтому им временно не до визитов и плотного общения, ничего, что Алеську мама не припомнит, скажу, что не так давно подружились. Заодно пусть посмотрит, не пытался ли кто-то влиять на моих родителей. Конечно, это даже звучит бредово, но не в наши суровые времена пренебрегать малейшей возможностью оградить близких от всей это непонятной возни.

Так же прошло и воскресенье.

Он снова пришел утром, но уже позже, когда я была проснувшейся, позавтракавшей и даже смотрела на мир не злобным взглядом некстати разбуженного медведя, а вполне по-человечески. Снова погнал нас гулять, только теперь в другую сторону под предлогом того, что не видел все достопримечательности района. Если учесть, что из всех достопримечательностей у нас только уже посещенная набережная и Булькин сквер, разбежаться было особо негде. Поэтому мы мерно наматывали круги по кварталу, разговаривая о прочитанных книгах и любимых фильмах. Как оказалось, вкусы в кино и литературе у нас диаметрально разные, так что, если бы он пригласил к себе на просмотр ужастика на ночь глядя, я бы гордо отказалась. Мол, такое не смотрим!

Он не пригласил, но напомнил, что в понедельник отвезет на работу. Вот ведь гад предупредительный…

Меня не покидало ощущение, что он тоже ко мне присматривается. С какой конкретно целью, сказать не берусь, но вот это всё настораживало. Хотя и было приятно, потому что утром он явился не просто так, а с букетиком фиалок. Теперь они стояли на комоде и одним своим присутствием заставляли метаться мыслями.

Быть или не быть? Дать или не… Тьфу ты!

Так, всё, хватит. А то я так сейчас пойду к соседу, припру его к стенке вопросом, что конкретно ему от меня надо. И ладно, если он отшутится, а ну как действительно ответит?

Одно радует, что завтра понедельник, а по понедельникам у нас, мало того, что наплыв посетителей, скопившихся за выходные, так ещё и передача недельной смены в магазине. Обычно это происходит весело, можно сказать, с огоньком. В том смысле, что у продавцов вечно что-то там не сходится, и они готовы огнем плеваться, чтобы не покрывать недостачу. Вместо этого тихим матом покрывают богатый ассортимент и друг друга, не способных пересчитать товар так, чтобы два раза подряд получилось одно и то же количество. Хорошо хоть по понедельникам нет плановых операций, а то, если честно, я морально не готова так резко окунаться в профессию. Если придется, конечно, сделаю, куда ж я денусь, но богатый на события отпуск требовал постепенного возвращения к трудовым будням.

Кстати, ещё один большой плюс работы в том, что не нужно втискиваться в костюм и ковылять на каблуках. Моим пациентам глубоко плевать, как я выгляжу, чем и пользуюсь на всю катушку. Не то, чтобы любимым образом был прикид гламурной бомжихи, но любовь бабули к джинсам и толстовкам всецело разделяю. Да и в том, чтобы рисовать лицо, острой необходимости нет, так, чисто чтобы люди на улице не пугались.

Тем удивительнее для меня самой был порыв вскочить почти на час раньше запланированного, в экспресс-режиме выгулять собаку, немного опешившую от моей бурной деятельности, потому даже не подумавшей протестовать, а потом решительно взяться за косметичку.

Не уверена, что Антон это заметил, потому что, когда я, вся такая нарядная, появилась на пороге квартиры, он прямо на лестничной площадке с кем-то ругался по телефону. Саму беседу я не слышала, но глаза у него были такие, что на месте собеседника уже искала нору поглубже и подальше. Антон закончил разговор буквально двумя словами, сразу переключившись на меня:

- Доброе утро, готова?

- Привет. Да.

Пакет с мусором я отдала без боя, и, пока он от него избавлялся, размышляла в тепле и уюте салона машины, как буквально за два дня привыкла, что меня кто-то возит, провожает, выгуливает мою собаку. И это в дождь. Без нытья, просьбы и угроз!