Девятый Дом - Ли Бардуго

Сэндоу издал недоверчивый смешок.

– С чего бы им делать что-то подобное?

– Потому что Тара Хатчинс мертва, и я думаю, что они имели какое-то отношение к ее смерти.

Сэндоу быстро заморгал, словно его глаза были сломанными линзами камеры.

– По словам детектива Тернера…

– Так считаю я, а не Тернер.

Сэндоу встретился с ней взглядом, и она поняла, что его удивила уверенность в ее голосе. Но ей было не до почтительных хождений вокруг да около, которые он явно бы предпочел.

– Ты проводила расследование?

– Да, проводила.

– Алекс, это небезопасно. Ты не готова к…

– Кто-то должен был это сделать.

И Дарлингтон был далеко.

– У тебя есть доказательства, что было замешано одно из обществ?

– «Книга и змей» воскрешает мертвых. Они используют глумов…

– Глум, – пробормотала Доуз.

– Глумы — посланники, чтобы говорить с мертвыми. Один из них на меня напал. По-моему, достоверная теория.

– Алекс, – мягко, с чуть заметным осуждением в голосе сказал он. – Когда ты сюда приехала, мы понимали, что данную позицию никогда не занимал человек твоих способностей. Возможно – даже вероятно, – что одно твое пребывание здесь могло внести разлад в бог знает какие системы.

– По-вашему, я спровоцировала нападение глумы? – она возненавидела себя за защитную резкость в своем голосе.

– Я не утверждаю, что ты что-то сделала, – ровно сказал Сэндоу. – Я утверждаю лишь, что нападение могло быть вызвано тобой в силу твоих особенностей.

Доуз сложила руки на груди.

– Звучит как «сама напросилась», декан Сэндоу.

Алекс не могла поверить своим ушам. Памела Доуз спорит с деканом Сэндоу. Защищая ее.

Сэндоу со стуком поставил свою кружку.

– Это, безусловно, не то, что я подразумевал.

– Но смысл таков, – сказала Доуз четким, резким голосом, какого Алекс никогда прежде от нее не слышала. Ее взгляд был холодным. – Алекс упомянула о своих опасениях в связи с нападением на нее, а вы вместо того, чтобы ее выслушать, предпочли усомниться в правдивости ее слов. Может быть, вы ничего и не подразумевали, но целью и результатом ваших слов было заставить ее замолчать, так что сложно не подумать, что от этого за версту несет обвинением жертвы. Это семантический эквивалент заявления о том, что на ней была слишком короткая юбка.

Алекс постаралась сдержать улыбку. Доуз откинулась в кресле, скрестив ноги и руки и склонив голову набок, и выглядела одновременно разозленной и расслабленной. Лицо Сэндоу зарумянилось. Он вскинул руки, словно пытаясь успокоить зверя, – полегче.

– Памела, я надеюсь, что ты слишком хорошо меня знаешь для таких умозаключений.

Алекс никогда еще не видела его таким сконфуженным. Значит, Доуз прекрасно владела языком декана и знала, какими угрозами выбить его из колеи.

– Кто-то натравил на меня это чудовище, – сказала Алекс, воспользовавшись данным ей Доуз преимуществом. – И то, что всего за несколько дней до этого погибла девушка – не совпадение. В списке вызовов Тары есть звонки Триппу Хельмуту. Это указывает на «Кости». Только что глума пыталась убить меня посреди улицы. Это может указывать на «Книгу и змея». Тару убили в ночь четверга, в ритуальную ночь, и, если вы читали мой отчет, то знаете, что в то самое время, как кто-то ее резал, я видела, как двое ранее смирных Серых совершенно рехнулись, – брови Сэндоу еще больше сдвинулись, словно подобные выражения причиняли ему боль. – Вы – Лета – привезли меня сюда не просто так, и я говорю вам, что погибла девушка, и ее смерть связана с обществами. Просто притворитесь на минуту, что я Дарлингтон, и попытайтесь воспринять меня всерьез.

Сэндоу остановил на ней изучающий взгляд, и Алекс спросила себя, уж не удалось ли ей до него достучаться. Потом он перевел взгляд на Доуз.

– Памела, полагаю, что у нас есть камера, направленная на перекресток Элм и Йорк.

Алекс увидела, что плечи Доуз расслабились, а голова опустилась, словно Сэндоу произнес эти слова, чтобы развеять чары, во власти которых она пребывала. Она поднялась и принесла свой ноутбук. Алекс почувствовала, что у нее заныло в животе.

Доуз нажала несколько клавиш на своем компьютере, и зеркало на дальней стене посветлело. Через мгновение на экране появилась полная машин и людей Элм-стрит – море серого и темно-серого. Временная метка в углу показывала 11.50 утра. Алекс окинула ищущим взглядом поток людей, идущих по тротуару, но каждый из них походил на одетую в куртку неуклюжую глыбу. Затем ее внимание привлекло резкое движение перед «Good Nature Market». Она увидела, как толпа разошлась и пошла волнами, инстинктивно удаляясь от насилия. Вот и она, убегающая из магазина от кричащего на нее хозяина, – черноволосая девушка в шерстяной шапке. Шапке Дарлингтона. Должно быть, та слетела с нее в драке.

Девушка на экране сошла с тротуара на дорогу, и все это в холодном молчании, как пантомима.

Алекс помнила, как глума яростно схватила ее и выволокла на дорогу, но на экране не было никакой глумы. Вместо этого она увидела, как темноволосая девушка сама бросилась под поток машин, спотыкаясь, крича и цепляясь за пустоту. Потом она оказалась лежащей на спине. Память говорила Алекс, что на ней сидела глума, но экран ничего подобного не показывал – только как она лежит посреди улицы, и машины сворачивают, чтобы ее не переехать, ее спина изгибается, рот широко раскрыт, руки цепляются за пустоту, она в судорогах.

Мгновение спустя она была уже на ногах и, шатаясь, шла к переулку за «Конурой». Она увидела, как один раз оглянулась с широко распахнутыми глазами, испачканным в крови лицом, раскрытым в ужасе ртом, уголки которого смотрели вниз, как углы туго натянутого паруса. Я видела, как Жених дерется с глумой. Или нет? Это было лицо сумасшедшей. Она снова лежала на полу того туалета одна и кричала со спущенными на лодыжках трусами.

– Алекс, все, что ты говоришь, может быть правдой. Но нет никаких доказательств того, что на тебя напали, и не говоря уже о том, кто может за этим стоять. Если я покажу это выпускникам… Необходимо, чтобы они считали тебя устойчивой и надежной, особенно, учитывая… Ну, учитывая, как все сейчас неопределенно.

Учитывая, что Дарлингтон исчез. Учитывая, что это произошло, когда она должна была его прикрывать.

– Разве не для этого мы здесь? – спросила Алекс. Это была ее последняя попытка, призыв от имени чего-то большего, чем она сама, чего-то, что могло иметь большую ценность для Сэндоу. – Не для того, чтобы защищать таких девушек, как Тара? Не для того, чтобы позаботиться, чтобы общества не просто… делали, что хотят?

– Разумеется, для этого. Но неужели ты действительно веришь, что готова самостоятельно расследовать убийство? Я не просто так велел тебе отступиться. Я пытаюсь сделать так, чтобы ситуация выглядела настолько нормальной, насколько она может быть в мире, где живут чудовища. Убийство Хатчинс расследует полиция. Молодой человек этой девушки арестован и ждет суда. Ты честно считаешь, что, если бы Тернер подозревал в причастности одно из обществ, он не повел бы расследование в этом направлении?