Исключительная - Кристина Римшайте

– Я есть хочу, – заныла ближе к середине ночи, сидя на кровати и болтая ногами. Глаза медленно начинали слипаться.

Из потайного помещения вышел Ярослав, а следом Маркус.

– Может, я схожу в ближайшую таверну? – предложил он, поглядывая на меня. Думает, от голода я стану кусаться? Не переживай, вампирчик, я всякую каку в рот не тяну.

В комнату вошёл Влад.

– Я посторожу Ясмину, отправляйтесь вдвоём. Вдруг, что случится.

– Лучше я останусь здесь, – возразил Ярослав, потягиваясь. – Маркус, не маленький, сам справится.

Маркус кивнул и растворился в тумане.

Вампиры сели по обе стороны от меня.

– А ещё я хочу в туалет, – поведала им и похлопала ресницами. – Очень.

– Уборная в коридоре, сразу налево, вторая дверь, – проинформировал Влад. – Пойдём провожу. По коридору вечно бродят неадекватные ублюдки, жаждущие халявного секса.

– Бр-р… – скривилась я и поднялась. Мы только вышли, а мимо прошёл покачивающейся мужик. В другую комнату завалилась парочка: глупо хихикающая жрица любви в прозрачном пеньюаре и подпитый мужчина в строгом сюртуке. Наверное, какой-нибудь служащий…

– Иди, – подтолкнул меня Влад, а сам остался за дверью, накинув на голову капюшон.

Я благополучно сделала свои мокрые делишки и облегчённо выдохнула. Вымыла руки и улыбнулась своему отражению в маленьком круглом зеркале.

– Всё будет хорошо, – выдохнула и закрыла кран.

В отражении мелькнула тень.

Я вздрогнула и резко обернулась, ощущая, как сердце срывается в пятки. Паника накатила мгновенно, но я запретила себе цепенеть и бросилась к двери. Даже если мне просто показалось…

Не успела.

Почти дотянулась до ручки, но прямо перед лицом возник вампир. Он даже не пытался скрыть своё лицо.

– Лукас? – протянула недоумённо. – Какого черта, Лукас?

Вампир иронично улыбнулся и в следующую секунду оказался за моей спиной. Обвил руку вокруг моей шеи, а другой рукой заткнул рот.

– Попалась… – вкрадчиво прошептал он и облизал моё ухо, вызывая дрожь по всему телу.

Я дёрнулась и замычала.

– Тише ты! – рыкнул вампир, зажимая рот сильнее.

Тяпнула его за палец и закричала, что есть силы.

– Вла-ааад!..

– Гадина, – рыкнул вампир и дёрнул меня, утаскивая в туман…

Последнее, что я увидела, это искажённое беспокойством лицо Влада и его протянутую руку. Он почти меня поймал…

Перемещение происходило в несколько прыжков и было гадким. К тому же вампир закинул меня на плечо, передавив внутренние органы.

А потом он долго нёсся по лесу вместе со мной, и меня жутко укачало. Когда вампир поставил меня на ноги, я с огромным удовольствием стошнила ему на ботинки. Выпрямилась, вытерла рот краем накидки и довольно улыбнулась.

– Гадина!.. – выругался сквозь зубы вампир, пытаясь стряхнуть с обуви рвоту.

– Мудак, – не осталась в долгу, продолжая улыбаться.

Звонкая пощёчина обожгла лицо. Я прямо-таки слышала, как трещит моя нежная кожа. Наверняка синяк останется.

Усмехнулась на зло вампиру и сплюнула ему под ноги. Главное, не показывать страх.

– И что? Убьёшь меня?

Лукас сжал кулаки и резко схватил меня за руку.

– Ты мне ещё нужна, – и потащил к деревянной трухлявой лестнице, что доверия не внушала. Я даже не заметила, что мы вошли в какой-то полуразрушенный дом. – А потом, да. Выпью тебя с огромным удовольствием…

Я не совсем понимала происходящее.

– Зачем тебе это? Это всё из-за сломанного носа?

– Носа? – язвительно усмехнулся Лукас и расхохотался в голос. – Какая же ты глупая. И невероятно вкусная… – закончил низким полушёпотом и предвкушающее оскалился.

Мстительно наступила вампиру на задник ботинка, а когда он чуть не повстречался лицом с лестницей невинно произнесла:

– Ой… я такая неуклюжая! Ты как? Нормально?

Вампир сощурился, зло сверкая глазами и потащил меня по пыльному, отсыревшему коридору.

– Слушай, я так и не поняла, зачем ты меня похитил? Поделишься? Злодеи обычно делятся планами со своими жертвами… – произнесла, стараясь восстановить нормальное сердцебиение. Видно же, что пока никто убивать меня не собирается. А там, может, Влад спасёт…

– Ты слишком болтливая, – заметил Лукас. Распахнул старую скрипучую дверь и затолкал меня в затхлое помещение без окон.

– А что ты собираешься делать дальше? – поинтересовалась я, озираясь. – Цепь, прикованная к стене, я так понимаю, для меня?

– Собираюсь ждать, – холодно произнёс Лукас и, схватив меня за руку, потащил к стене. – Хотел стать сильнее Александра и бросить ему вызов, но тут появляешься такая чудесная ты, и я подумал: «К чему такие сложности»? Чтобы сравняться по силе с Александром, мне бы пришлось ещё на протяжении года, не меньше, убивать людей, осушая их досуха. Меня бы скорее всего поймали…

Надо же, какой бедненький…

В душе всё заклокотало. Медленно приходило осознание.

– Так это ты? Ты убивал несчастных девушек? Но зачем?!

– Ты совсем глупая? – раздражённо поинтересовался Лукас, защёлкивая металлический обод вокруг моей лодыжки. – Я только что сказал. Ради силы.

– Но… – я не понимала. В висках пульсировала боль.

О сопротивлении и побеге даже не думала. Вампир поймает меня в два счёта и в порыве злости, вдруг, свернёт мне шею. Лучше подожду…

– Что «но»? – хмыкнул вампир и отошёл, довольный проделанной работой. – Вампир увеличивает свою силу, потребляя кровь. Но Александр… запретил убивать людей. Мы стали брать очень мало, исключительно ради поддержания жизни, и сила наша ослабла… Александр говорил… – Лукас сдул чёлку с глаз и выдохнул. – Александр говорил, что мы не должны подавлять свои инстинкты, а сам запретил убивать скот, который предназначен для нашего питания. Я собираюсь вернуть старые порядки.

– А-а… – понятливо протянула я и покивала. – А что ты собираешься делать, когда убьёте всех людей? Они размножаются не так быстро, как кролики. Или может, сделаешь человеческие фермы по разведению «скота»?

– Спасибо за идею, – оскалился Лукас и в одно мгновение оказался рядом. Обхватил мою голову и притянул к себе. – Когда Александр откажется от власти, я выпью тебя на его глазах.

Дернулась и потёрла ухо.

– Не думаю, что Александр откажется от власти из-за меня. Если это и был твой план, то он провалится.

Лукас улыбнулся.

– У Александра ещё есть чудесные детки, которые очень к тебе привязаны. Он же не хочет причинить боль своим детям, верно?