Наследие орков - Денис Юрин

– Чо, глухой, что ли, ну, пшел! – Чья-то рука схватила Дарка за шкирку и вытащила из-под стола.

Моррон затрусил к выходу, но тут ему дорогу преградила девушка с автоматом наперевес.

– Кентар, а чего это у него куртка под халатом? – Девушка откинула забрало и принялась поедать притворщика пытливым взглядом.

– Да я ж в холодильне… туши когда достаю… холодно там… – усиленно выжимая из глаз слезу, пролепетал Дарк.

– Рона, хватит запугивать парня! Делать, что ли, нечего?! – сердито проворчал Семнадцатый и подтолкнул переминающегося с ноги на ногу Дарка к двери. – А ты чего прирос?! Сказали же «пшел»!

Когда тебя настоятельно просит человек с автоматом, то лучше не перечить и подчиниться приказу. Аламез не собирался становиться исключением из этого правила. Уже через пять минут он снова очутился в объятиях холодной полесской ночи и, беспрепятственно миновав плотные ряды оцепления полиции, пожарных и беснующихся перед камерами журналистов, растворился в толпе мерзнущих без верхней одежды посетителей клуба. Из здания непрерывно доносилась стрельба, к полицейским прибывали все новые и новые отряды подкрепления, пожарные и медики скучали, греясь по машинам. Дарк потерял интерес к происходящему и, скинув оказавший ему большую услугу халат, побрел прочь.

Полпервого, ночь только начиналась, самое захватывающее действо еще ожидало его впереди.

* * *

Дуло пистолета уткнулось в ее затылок как раз в тот момент, когда Марта только надрезала повязку и начала разматывать бинты. Материя была липкой и грязной, последние полчаса им пришлось пробираться по заполненным водой из канализации, заброшенным и забытым подземным туннелям бомбоубежища эпохи «мирного противостояния». Пропитанные мутной жижей бинты уже давно потеряли свою стерильность и не защищали рану от инфекции, а, наоборот, способствовали попаданию в кровь бактерий. Боясь заражения крови и прочих неприятных последствий, Марта занялась ногой сразу же, как только они вернулись к оставленному в двух кварталах от клуба фургону.

Вероломный Кьомо удачно подгадал ситуацию и время нападения. Тесное пространство фургона не позволяло развернуться и обезоружить предателя, трофейная штурмовая винтовка стояла слишком далеко, а любимый пистолет был потерян в клубе. Шансов на спасение не было, наемница знала об этом и в ожидании рокового щелчка курка закрыла глаза.

«Кьомо – боец, он всегда идет до конца и не наставляет оружия без причины, его не обмануть глупыми обещаниями. Я пропала. Чего же он ждет? Всего один выстрел, и воля великого и всемогущего Огюстина Дора, предусмотревшего даже такой поворот событий, исполнится…» – думала Марта, вместо того чтобы читать молитвы за упокой собственной грешной души.

Как ни странно, но мятежный подручный не торопился стрелять. Оттягивая «отправление в отставку» бывшего командира, великан завел разговор:

– Я буду задавать вопросы, ты отвечать: кратко и понятно, без виляний… – бесстрастно и холодно звучал голос за ее спиной. – Соврешь – убью, попытаешься рыпнуться – тоже!

– Как скажешь, ты же теперь вроде как старший, – пожала плечами Марта и закусила от злости губу.

– Зачем ты убила Фаго?

– Он испортил диск, завалил все дело…

Дуло пистолета еще сильнее надавило на затылок и содрало кожу.

– Он наш товарищ, ты не имела права так поступать!

– Постой, не горячись! – выкрикнула Марта, почувствовавшая, что закипавшие внутри гиганта ненависть и гнев не дадут ему довести допрос до конца. – Одну минуту, дай мне всего лишь одну минуту, и я все объясню!

– Слушаю, – вместе с глубоким выдохом выпуская из организма злость, великодушно разрешил Кьомо.

– Диск нужен был Дору целым и невредимым, иначе эта возня вообще не имела смысла. Фаго испортил его и подставил нас всех под удар! Босс не прощает ошибок, теперь он нас всех…

– Мало этого оправдания, чертовски мало, чтобы оставить тебя в живых, – прошептал на ухо Марте склонившийся над ней великан. Его разум был уже чист от эмоций, а голос холоден и спокоен, как никогда. – Мы были больше чем друзья, мы были товарищами по оружию. Друзья всегда предают и обманывают, на то они и друзья, чтобы втираться в доверие и лгать, использовать тебя и твои слабости, мы же всегда прикрывали друг друга в бою. Мы верили тебе, мы шли за тобой, не спрашивая зачем, готовы были погибнуть, но не подохнуть так… так глупо… так подло… от руки собственного командира! Плевать мне на Дора и на его милость, вместе попали в беду, вместе и выпутались бы… не стоило тебе так… прощай, Марта!

– Стоило! – выкрикнула от отчаяния Марта, понявшая, что сейчас расчувствовавшийся оппонент нажмет на курок. – Я спасла Фаго, только такой идиот, как ты, не мог бы этого понять! Он был ранен, страдал, истекал кровью. Нам бы все равно пришлось бросить его, а что потом?! Чем потом для него обернулась бы жизнь, ты подумал об этом?! Сырые казематы полесской тюрьмы, где с голоду пухнут даже тараканы, пожизненное одиночество, страдания, вонь, сырость, туберкулез, грязь… Ты хотел, чтобы наш боевой товарищ так провел остаток дней?!

– Он был бы жив, мы бы вытащили его… – прошипел сквозь зубы вновь потерявший самообладание Кьомо.

– Ты лучше меня знаешь, что нет, – продолжала уверенно наступать Марта, расширяя и углубляя брешь в душевной обороне противника. – От Дора не уходят просто так. Уже послезавтра здесь появится другая команда, они будут охотиться за нашими с тобой головами. Нам нужно бежать, спасаться, забиться в глушь, исчезнуть навсегда не только из этой проклятой страны, но и с Континента. А что они сделали бы с Фаго, если бы вытащили его из тюрьмы?! Ты об этом подумал, дурак?!

Ствол пистолета больше не давил на затылок, салон фургона сотрясся, хлопнула дверца. Кьомо вышел наружу и закурил. Разгоряченную грудь великана прикрывала лишь тонкая рубашка, но он не боялся мороза, ему было не до того.

– Пойдем, – выскочившая вслед за ним Марта нежно обняла мужчину за плечи и увлекла за собой в фургон. – Нас теперь только двое, мы должны выжить, мы сможем, я знаю! – шептал на ухо Кьомо ласковый, успокаивающий голос, а ставшие внезапно мягкими и нежными руки Марты заботливо гладили его по голове. – Я не брошу тебя, никогда, мы будем вместе…

Дыхание великана стало спокойнее и реже, голова откинулась на спинку сиденья, а глаза закрылись. Смерть товарища и прочие неудачи отошли на задний план, растворились в ласковой ворожбе рук и нежных объятиях. Успокоенный и примиренный со своей совестью солдат удачи уснул, не подозревая, что уже никогда не проснется. Каждый выживает сам по себе, Марта не простила ему пистолета, приставленного к ее затылку.

* * *

Поступки людей часто иррациональны и противоречат здравому смыслу. Ослепленные эмоциями или движимые навязчивой идеей, мы не только ущемляем интересы других, но и наносим вред самим себе: в одночасье портим годами формируемый имидж, растрачиваем нервы, губим свой организм. Например, кто-нибудь задумывался над тем, что заставляет больного гриппом идти на работу: жадность, усугубленная стремлением подсидеть коллегу и продвинуться по службе, долг, ответственность, а быть может, элементарная глупость и недальновидность?