Морозная гряда. Первый пояс - Михаил Игнатов

Всего один успешный выход в глубину леса, толика удачи, сотня Поисков по берегу озера, и я уже уверенно смотрел в будущее. Мне теперь совсем не нужно думать о свитках, всё ещё спрятанных в лесу. Даже Плав, появившийся с рассветом, снова оказался поражён количеству ядер, желчи и ценной кости, что я вывалил ему на стол. Главное, не терять голову в лесу и быть осторожным. А уж свои желания я сумею осуществить. Теперь можно не только без страха узнавать цену на желаемое оружие, но и подумать о выкупе дома, а не плате за месяц жилья в хибарах у стен, возле которых то и дело появляются убитые. Это ведь совсем другое дело, почти как с дядей Варо — уверенность в завтрашнем дне. Я её получил. Осталось сделать немного. Вернуться к озеру, потратить две недели на охоту и заработок, а остальное время — на возвышение. Оказавшись в городе, завершить дела и внести плату за родных — тогда орденский отряд сообщит на границе Тортусу, что со следующими чемпионами нужно привезти и их.

Разогнувшись, я подвёл итог разговору:

— Младший просит назначить цену и сроки.

— Срок — два месяца. Мне нужно будет дождаться добавок в сталь, да и сама проковка займёт какое-то время. Цена... — кузнец задумался. — Всего я прошу двадцать одну тысячу за основу и работу, ещё пять — за редкий рецепт. Значит, двадцать шесть тысяч зелёных монет.

— Благодарю, мастер, — я снова уважительно коснулся кулаком ладони. — Я внесу сегодня... треть. Этого хватит, чтобы начать работу?

— Хватит, чтобы заказать у купцов редкие ингредиенты, но для начала ковки — мало.

— Я понимаю, мастер-кузнец, — я встал. — Вернусь через три недели, чтобы внести остальное и попросить разжечь горн.

— Хороший подход. Надёжный, — мастер улыбаясь поднялся, чтобы проводить меня к дверям, и крикнул. — Фиро!

Наконец-то, я узнал имя его дочери. Ей и оставил деньги, получив взамен расписку. И больше меня сегодня ничего на рынке не держало, а вот послезавтра, когда мы с парнями будем отмечать в Вязе мой удачный выход и прикосновение к стихии, у меня есть планы вместе с ними появиться здесь и сделать им подарок. Знаю, что Гунир купил себе броню, а Зимион, похоже, спустил всё на зелья для семьи. Это не дело. Мысль, что они придут в ватагу, не имея с собой ничего, кроме набора зелий и школьного оружия, мне совсем не по нраву. Уж на безранговые шипастую булаву, меч и наручи у меня зелень есть.

Так я думал, пока не заметил знакомую фигуру, сидящую под дверью какой-то лавки. Золотые буквы на большом полотнище вывески и скорбная поза не оставляли сомнений, что дела у Дарита идут совершенно отвратительно. Иначе что он забыл у лавки ростовщика?

Я схватил парня за плечо, насильно поднимая с земли, и принялся толкать его вниз по улице, на ходу приказав:

— Рассказывай.

— Тебе-то что?

— А тебе жалко? — я не подал виду, как резануло это его холодное обращение.

Дарит помолчал, но не успели дойти до Вяза, как я уже всё знал. Всё оказалось не совсем так, как он рассказывал мне в прошлый раз. Тогда он больше хвалился, а сейчас говорил правду. Да, место чиновника, что заключает контракты, действительно было свободно, вот только ждало совсем не его. Парень с кем-то договорился сам, с кем-то его наставник, кому-то сунул денег отец. Сам Дарит сделал главное: купил место в Школе, как я понял, даже специально доплатив, чтобы оказаться в нашей слабой. Как я и думал, уж кто-кто, а вечно сующий свой нос во все слухи Дарит знал, как будут распределены ученики. И вот он уже через полгода Воин двух звёзд и уважаемый чиновник на важной должности: будущее обеспечено, если забыть, что это место планировал заполучить кое-кто другой.

Дарит не называл имён, но, похоже, возможностей у его неприятеля оказалось побольше. Всего пять месяцев, и Дарит по уши в дерьме: важный контракт не исполнен; тот, кто взял на себя обязательства, исчез вместе с товаром; в самом отделе — недостача по контрактам, в которой обвиняют его наставника; а отец и вовсе пойман на том, что недоплачивал налоги со своей лавки. Парень вздохнул:

— Достать денег можно, знаю даже к кому подойти в орденской страже. Но заплатить нужно уже сегодня, в крайнем случае — завтра, пока бумаги не ушли в отделение к служителю — выцарапать их из самого Ордена мне будет не по карману.

— И где ты возьмёшь яшму?

— Продам дом. Есть ценитель, что пару лет назад хотел купить фамильный меч в коллекцию. Но это долго. Я просто не успею.

— Одно к одному.

Я покачал головой, но Дарит на меня даже не глянул, мрачно ответил:

— Ростовщик такие проценты затребовал, что через полгода мы на шахты всей семьёй продадимся. Жадный. Вот покручусь до вечерних фонарей, может даже попробую, как это — пить с горя, да пойду к нему.

— Сколько тебе нужно?

— Фатор сказал, чтобы на меньшее, чем три с половиной тысячи даже не рассчитывал.

Я в удивлении покачал головой. Причём поражён я оказался не размером мзды, а её точным числом. К Дариту по столу скользнул туго набитый кисет, вытащенный из-за пазухи.

— Здесь три тысячи пятьсот двадцать монет. Это всё, что у меня сейчас есть. Крутись как хочешь, но оттяни дело хотя бы на несколько недель... А там я ещё достану.

Дарит поднял запавшие глаза от пола.

— Откуда они у тебя?

— Из леса...

Коротко усмехнушись, я встал и придавил ладонью собравшегося вскочить парня.

— Я могу помочь. И помогаю. Иначе зачем было стоять плечо к плечу со мной в тёмных переходах? Если что изменится, то сам сообщи парням, — глянул на Дарита и уточнил. — Уж ты-то должен знать, где ферма? Вот и отлично. Я в начале недели снова уйду в лес, но сначала вернусь к парням, там всё и узнаю. Не раскисай.

От растерянного Дарита я уходил со спокойной душой. Да, мои, а тем более мамины планы отодвигаются. Ну и что? Мама сама говорила, что такова жизнь, когда у судьбы на всё своё мнение. У меня будет самое важное — оружие. Причём, если верить Гуниру, то одного качества хватит, чтобы остаться целым против любого возможного противника в лесах. Главное, к предгорьям не приближаться. А начертатели подождут, родные важней. Можно лишь заглянуть сегодня в мастерскую к ним, прицениться, чтобы иметь перед собой новую цель, да обезопасить сестру. С такими мыслями я свернул в сторону богатых кварталов

Город менялся с каждым моим посещением: на улицах добавилось гербов Ордена, гильдий и цехов; прибавилось масляных фонарей и дорогих светочей; пахло краской и свежей известью. Над головами появились полотнища лозунгов и пожеланий: и знакомых прославлений Ордена; и простых, о богатстве и процветании.

А здесь, в квартале сильнейших семей города, к этим запахами добавился аромат масел и трав. Каждый из тех, кто жил здесь, не только обладал силой своих старших, но и чем-то, что выделяло его из общей толпы. Именно эти семьи могли похвастаться лучшими, после Ордена, лекарями, алхимиками, кузнецами и начертателями. В Морозной Гряде три семьи начертателей, не считая того искусника, что в Доме Найма, но он ничего, кроме контрактов и не умеет делать. Это Го, которые только зарабатывают себе имя. И Вират с Тразадо, чьи дома стоят здесь, в квартале Сорока Семей. Мне, как заработавшему лишь первые, да и не столь великие деньги, по уму нужно обратиться к Го. Но я выбрал другую семью: известную своей гордостью, прославившуюся стремлением к силе, ту, чьей наследницей называли Виликор.