Люфт. Талая вода - Хелен Тодд

Аннетт не могла оторвать взгляда от румяного хлеба в печке.

– Сколько еще выпекаться? – Молли хлопотала на кухне с блокнотом.

– Четверть часа, может, немного меньше, – голос предательски хрипел, выдавая ее простуду.

– Ох, Ани, – Мол покачала головой. – Роберт, помоги ей доделать пироги. Это последние заказы, завтра разнесем. Коул говорил, когда вернется с новыми санями? Таскать корзины тяжело, тем более в такую метель.

Она начала грызть карандаш. Светлые волосы выбились из косы и непослушными завитками обрамляли круглое лицо. Казалось, ей неважен был ответ. Просто сказала и погрузилась в свои мысли.

– Через час. Я помогу достать из духовки, а тебе пора за прилавок.

– Да-да, прилавок, – она махнула рукой, мол, подождет, и продолжила что-то записывать. – Держи, здесь список продуктов, которые нужны. И для кухни небольшой список. И да, ой… я же опаздываю!

Молли вложила в ладонь Роберта вырванный лист из блокнота и, шепча себе что-то под нос, побежала наверх.

– Что с ней? – Роберт внимательно посмотрел на Аннетт.

– Я так полагаю… она в своих мечтах, – ответила Ани с улыбкой.

– Себе составила список желаемых подарков на Рождество? Могу одолжить бумагу. – Он широко улыбнулся.

– Роб… ты в своем уме? Насколько я помню, подарок – это что-то приятное, неожиданное, а не список товаров. Достаточно простой мелочи, ведь она – проявление внимания.

– Никакой романтики. – Он картинно закатил глаза, передразнивая Молли, и рассмеялся. – Как ты себя чувствуешь?

Правда, ответа он не ждал, бережно коснулся поцелуем ее губ, улыбнулся, видя, как Ани растерялась от неожиданности.

– Мы вернемся через два дня, к вечеру Рождества. Береги себя, ладно?

– Хорошо.

Ани прижалась лбом к его груди и взяла за руку, переплетая пальцы. Эти прикосновения были для нее новыми, ведь никто ранее не был для нее настолько близок. Душевно близок.

– Не думал, что, уходя, буду волноваться.

Роберт погладил ее волосы свободной рукой, поднял лицо за подбородок и посмотрел в глаза.

– Что бы ни снилось – тебе ничего не угрожает, ты не одна. Ладно?

– Не одна. – На ее лице появилась улыбка, и Ани вернула ему поцелуй.

Она затаила дыхание, отчетливо чувствуя что-то светлое и трепетное внутри. Но это ощущение не рушило ее спокойствия, скорее, поддерживало его, создавало иллюзию безопасности. Не страшно впустить в свою душу… не страшно верить в слова Роберта. Сейчас он был прежним, таким, каким она видела его в их недолгом путешествии в Тальвиль: серьезным, строгим, но заботливым и сильным. Мужчиной.

Дверь в пекарню тихо заскрипела.

– Коул вернулся, мне пора.

Роберт чуть отошел, накинул на себя пальто и аккуратно спрятал список в нагрудный карман. Еще раз взглянул на Ани и, не прощаясь, поспешил наверх. Сани все равно оставят у входа, нет смысла спускать.

Аннетт все время казалось, что Роберт рядом. Казалось, что на волосах, ладони, губах еще остались его прикосновения.

– Ушли? Да, ушли, я же машину видела. Ты чего застыла? Ах, точно, любовь.

Молли нарушила ее уединение и ничуть не беспокоилась об этом, с улыбкой наблюдая за немым возмущением Аннетт.

– Привыкнешь, а пока давай, нам нужно доделать пироги с яблоками и грушами.

– Конечно.

Ани думала о словах подруги. Так просто говорить о чувствах других и так сложно о своих. Кто знает, может, это просто ошибка. Хотелось верить, что это не имеет значения. Никакого значения, пока рядом с Робертом так спокойно и умиротворенно.

Все шло своим чередом. Тесто подошло, а теперь скалка легко раскатывала его. Аннетт вырезала круги железной формочкой, так выходили ровные края, которые она подворачивала и оформляла с помощью вилки. Дальше мука, которой стоило присыпать низ – не размокнет из-за фруктов до того, как пирог попадет в духовку.

– Послушай, ты ведь и вовсе затихла. Как Роберт уехал с Коулом, так совсем перестала говорить. Вы не решили вашу проблему?

Молли нарезала яблоки дольками и выложила на два пирога. Сегодня она решила делать открытую шарлотку, но для ужина, а не на прилавок.