Степь - Константин Калбазов

– Так точно, тучи сгущаются. Сейчас поднажмем, сэр.

– Вот и ладно.

Сэр Бард проследовал дальше, осматривая крепость. У орков нет осадных машин, и они обходятся только минимумом из того, что можно использовать при штурме крепостей. Штурмовая лестница – это вообще верх их инженерной мысли, при взятии стен они в основном пользуются кошками – веревкой с металлическими крючьями на конце. Правда, это не делает их атаки менее упорными и опасными. Орки отличались просто поразительным проворством, и если не пресечь вовремя подъема воина сатаны по такому нехитрому приспособлению, который, кстати, происходит под прикрытием лучников, а луками эти твари пользуются виртуозно, то уже через считаные мгновения он окажется на стене с ятаганом в руках. Кстати, во время прошедших штурмов степняки дважды захватывали участки стены – и стоило больших потерь свалить этих дьяволов обратно. Хорошо хоть кочевники были несколько ниже своих лесных собратьев и пожиже сложением, так что люди могли биться с ними на равных, да и ятаганами своими они владели похуже, чем лесовики мечами: в степи главное оружие – лук.

Разрушений практически не было, если не считать того, что в крепости сгорело практически все, что могло гореть. Потоки горящих стрел сделали свое черное дело. Почти все строения сейчас представляли собой обгорелые остовы, в которых сожжено все – от кровли, несмотря на то что она была обильно смазана глиной именно против возгорания, до находящегося внутри добра. О том, сколько было уничтожено имущества – и казенного и личного, – думать не хотелось. Подсчеты велись до сих пор и обещали продлиться не один день в связи с гибелью писаря. Подумав об этом, комендант вновь скривился: этот отчет делать придется опять ему, чтобы представить пред светлы очи маркграфа.

Подумалось и об иронии судьбы. Так, например, его домик ничуть не пострадал, хотя в нем и вещей-то практически никаких не было, его постоялец вел спартанский образ жизни, а вот склады с имуществом выгорели полностью, так как при их возгорании встал вопрос, что спасать в первую очередь – продовольствие и оружейный склад или склад вещевой. Разумеется, выиграли первые два, так что никто даже не пытался спасти последнего: людей и без того не хватало.

Быстро обойдя крепость, сэр Бард направился к казарме, которую раньше занимали разведчики сэра Андрэ. Как ни странно, это здание совершенно не пострадало. Впрочем, странного было не так уж и много, так как здесь трудились крестьяне сэра Мартина и дело было вовсе не в том, что их обуревала благодарность к людям, спасшим их из орочьего полона. Просто в этом пустующем на тот момент здании расположили лазарет, и люди всячески старались оберегать тех, кто не мог сам о себе позаботиться.

В казарме воздух был спертым, так как раненых было слишком много для этого относительно небольшого строения, но расположить их более просторно не было никакой возможности. Пахло лекарственными травами и настоями, кровью и гноем, у некоторых уже начались нагноения, грозившие спровадить раненых в мир иной.

– У тебя здесь прямо как на бойне, – недовольно поморщившись от ударивших в нос миазмов, так, чтобы не слышали остальные, пробурчал сэр Бард лекарю.

– А что поделать. Оно, конечно, можно и проветрить, да вот только сквозняки раненым не на пользу – многим это просто смерть, – с кряхтеньем распрямляясь, ответил лекарь, массируя поясницу. Вот уже несколько суток он не смыкал глаз, отвоевывая у смерти своих подопечных.

Комендант понимающе кивнул и пошел между ранеными, время от времени останавливаясь у того или иного воина и подбадривая его. Его сердце обливалось кровью, когда он видел страдания тех, кто вверил ему свои жизни, но реально помочь им чем-либо сэр Бард не мог. Вот только так – показать, что он не забыл о них. Понимали это и раненые, но все же были благодарны командиру, не забывавшему о них, на лицах многих появлялись улыбки. Приподнятое настроение – оно тоже способствует выздоровлению, так что если он может помочь хоть этим, то он готов.

– Друзья. Только что в крепости побывал передовой дозор войска маркграфства, осада снята окончательно. Вы выполнили свой долг. Вы выстояли перед лицом орочьих полчищ. Теперь дело за малым: поборите свой недуг. Обещаю: как только поправится последний, закатим пир горой. Как, сможете?

– Дак а куда денемся.

– Непременно.

– Запросто.

Голоса звучали со всхлипами, со стонами и хрипами, но было заметно, что общий настрой поднялся. Что ж, приподнял дух – и то хлеб. Вон у некоторых прямо огонь в глазах появился.

Выйдя из лазарета, комендант поманил за собой лекаря и, когда они оказались на улице, убедившись в том, что раненые его не услышат, поинтересовался:

– Много выживет?

– Если хотя бы треть поднимется, я буду считать, что отлично справился со своей работой. Легкораненые все остались в строю, здесь только тяжелые. У многих уже начался жар, и раны начали синеть. Двоим отсек ноги, троим руки. Скоро начнем переносить умерших на погост, – устало помассировав красные от усталости глаза, ответил лекарь.

– В чем нужна помощь?

– Нужны помещения. Нужно отделять тех, кто в лучшем состоянии. И воздух будет почище, и смертей товарищей видеть не будут, а это скажется на настроении.

– Скоро закончат накрывать одну из казарм, я прикажу, чтобы работы ускорили. Ничего, люди и под открытым небом перебьются: раненые нуждаются в помещении в первую очередь.

– Хорошо бы еще организовать горячее питание – наваристая жидкая похлебка из свежатины была бы стати.

– Уже делается. Правда, придется обойтись кониной: многих лошадей побили, – а другого мяса пока нет.

– Понятно. Да еще женщин бы вернуть – их забота многим помогла бы, да и меня немного разгрузили бы. Оно, конечно, они сейчас свое хозяйство поднимают, но женскую ласку ничем не заменить.

– Я отправлю послание сэру Мартину. Не думаю, что он откажет.

– Ну тогда пока все.

– Сэр Бард!!! Едут!!!

– Лучник Торк! Прекрати орать, как девственница в брачную ночь!

– Прошу прощения, сэр.

– Кто едет? Маркграфу еще рановато.

– Дак это… Это не маркграф.

– Кого же ты решил встречать такими воплями?

– Дак сэр Андрэ. Сэр.

– Кто-о-о?!!

– Сэр Андрэ с отрядом. Сэр.

Сэр Бард словно мальчишка сорвался с места и рванул к воротам. Впрочем, торопился он напрасно: всадники едва только достигли берега озера и сейчас поднимались на холм к крепости. Выскочив за ворота, он наблюдал за тем, как всадники без всякой организации, гурьбой, на изнуренных степных лошадках понуро брели к воротам. В том, что это отряд разведчиков, несколько дней назад покинувший крепость, сомнений не было, вот только вид у них был тот еще – это было заметно даже с такого большого расстояния.

Линию ворот преодолели не воины, еще недавно полные сил, а призраки, которые, казалось, не реагировали ни на что. Ни ликующие крики, ни подскочивший к ним комендант не произвели на них ровным счетом никакого впечатления. Безмолвные тени пробрели за крепостные стены, а потом лошади одна за другой начали падать под всадниками, те же в свою очередь даже не пытались как-либо сберечься, падая вместе с лошадьми изломанными куклами в пыль плаца. Все собравшиеся замерли, не решаясь приблизиться к лежащим без движения людям.