Как ветеринар работу в космосе искала - Селина Катрин

Я сложила руки на груди, демонстративно говоря: «Вам-то какое дело?».

Дъоши неожиданно смягчился.

— Я понимаю, что в первый раз ты соврала, стараясь выгородить Ашенторна. Ты пахнешь им и только им, постоянно ночуешь в его каюте… слепому понятно, что ты выбрала его в качестве своего…. мужчины. Но одно дело — короткая временная связь, у ларков так часто бывает. Мы раса отчасти полигамная, у нас нормально, что воин защищает сразу несколько самок или особенно сильная и красивая ларчанка выбирает себе двоих защитников одновременно. И как бы тебе не хотелось это изменить, то, что ларк впитывает с молоком матери, не изменить, понимаешь?

— Не очень, — честно призналась я. Как-то всё прозвучало слишком иносказательно.

Дъоши вздохнул, явно считая, что перехвалил мою проницательность.

— Ашенторн — в первую очередь ларк. Сколько бы он ни бороздил космос, он всё равно останется таким. И то, что у него на данный момент нет нескольких женщин, — это не его заслуга или проклятие. Я уверен, что он очень рад тому, что ты выбрала его, но вопрос — как долго продлится ваша связь? Не лучше ли тебе всё-таки действительно вернуться на родную команду? Я сейчас говорю даже не от имени капитана, нет, я беспокоюсь за тебя, Ванесса. Подумай сама, оставаясь на «Интергалактике», кем ты будешь по вашим человеческим меркам?

— М-м-м… его девушкой, — в замешательстве ответила.

— А потом? Если ещё останешься? На год-два-три?

— У нас это называется гражданская жена…

— А у нас нет такого! — Дъоши, наконец, хлопнул в ладоши, добившись от меня того, чего хотел. — Это ты привяжешься к капитану, но не наоборот. Ты будешь считать, что он тебе что-то должен, но любой ларк тщательно оберегает и защищает женщину на какое-то время, а затем так же легко с ней расстаётся. Если получается ребёнок, то расставание происходит ещё раньше. Ларчанка ищет себе нового защитника, а он, в свою очередь, другую самку. Это в наших генах, понимаешь? Как же это у вас называется…

— Максимальное генетическое разнообразие, — пробормотала внезапно онемевшим языком.

Вспомнилось, как я утром зашла в столовую, а ларки, будучи в полной уверенности, что я их не понимаю, обсуждали, что некая Филиша «под сердцем носила уже второго». Ругхарон рассчитывал, что третьего ребёнка она захочет именно от него.

— Но у вас же есть пары. Вы вот с Лалликой, например.

Мне бы хотелось, чтобы в моём голосе прозвучало меньше ноток отчаяния, но я ничего не могла поделать с внезапно возникшей хрипотой и комом в горле.

— Мы с Лалликой — это другое. — Он покачал головой. — Нас благословил Вечный Лес, у нас есть парные татуировки. Ашенторн никогда не станет приземляться на Ларк ради этого. Ему не позволит собственная гордость, а исполины растут только там.

—А если я нарисую нам на запястье татуировки? — спросила с какой-то мучительной внутренней надеждой, уже заранее зная ответ.

— Не получится. Нарисуешь или нет, это не будет нести никакого сакрального смысла для Ашенторна. Просто украшение на коже, но не более, как и любой другой брак по чужим традициям. Его взгляды на жизнь от этого не изменятся.

— Но что же тогда получается… — растерянно пробормотала я, пытаясь собрать всю полученную информацию в кучу. Я буду всё время рядом с капитаном, но он никогда не будет считать меня своей единственной? Или фактически буду, но меня всегда будут грызть сомнения, что если какая-то из ларчанок могла бы выбрать Ашенторна, то он согласился бы на гарем?

Голова внезапно заболела от тяжёлых мыслей. Дъоши удовлетворённо хмыкнул, проследив за изменениями на моём лице.

— Вот и подумай хорошенько, Ванесса, — сказал он напоследок, — стоит ли тебе задерживаться на «Интергалактике» или нет. Ты замечательная девушка и, я уверен, достойна самого лучшего. Я просто не хочу, чтобы ты потом разочаровалась. У людей и ларков слишком разные менталитеты. То, что считается у вас неприемлемым и называется изменой, для большинства представителей моей расы — будничная вещь.

Я скупо кивнула и осела на кровать, не зная, что и думать. Ашенторну я доверяла, но в то же время Дъоши удалось посеять во мне зерно сомнения. Действительно, до сих пор я жила одним днём, особенно не задумываясь о том, что будет завтра. Хотела попутешествовать на «Интергалактике», где ко мне замечательно относятся, заняться разведением акитту, помочь ларкам с хозяйством в силу своих возможностей и проводить всё свободное время с Ашенторном.

Но Дъоши верно подметил: а что дальше? Я с каждым днём всё больше и больше увязаю в этих неповторимых фиалковых глазах с вертикальным зрачком. Но кто сказал, что капитан относится ко мне так же, как и я к нему? В конце концов, у него до меня просто не было женщины, и он искренне считал, что недостоин внимания противоположенного пола. А если не ларчанка, а девушка какой-то другой расы или такая же, как я, в очередную посадку на торговой планете заметит Ашенторна и тоже захочет с ним завести отношения? Да даже если не отношения, а просто предложит разовый секс! Капитан «Интергалактика» видный мужчина, а по сравнению с теми же таноржцами и вовсе красавец, каких больше не найти. Ден, который внешне имеет куда менее внушительные габариты и развитую мускулатуру, за три года вниманием не был обделён ни на одном рейсе. Девушки, особенно эльтонийки, частенько сами прыгали в его постель. Устоит ли Ашенторн, если какая-нибудь красотка предложит ему себя? Дъоши, да и не только он, неоднократно говорили мне, что для ларков одноразовая интимная связь — обычное дело. Вон как вся команда наперебой предлагала мне напитки и еду за завтраком! Шварх!

В голове так и предстала мысль, что я открываю дверь в каюту капитана, а на его матрасе лежит полуголая девица с огромной грудью. Цварга, эльтонийка или просто человек – неважно. Её волосы разметаются по подушкам, щёки горят алым румянцем, на губах блуждает загадочная улыбка. Я ошарашенно замираю, пытаясь понять, было ли у обнаглевшей девицы что-то с моим мужчиной или нет, а в этот момент из душа выходит Ашенторн с одной узкой пушистой повязкой на бёдрах. У него влажные волосы, а по идеальному торсу стекают капельки воды. Я хлопаю ресницами, пытаясь не разрыдаться и не устроить скандал, зло шиплю на ларка, а тот недоумённо смотрит на меня.

— Измена? Какая измена? Дорогая, я никогда не обещал, что ты будешь у меня единственной и на всю жизнь. Духи благословили? Нет. А я важным делом занят: раздаю генетический материал, улучшаю популяцию расы.

Я помотала головой, пытаясь стереть из буйного воображения эту неприятную картину. Нет, Ашенторн со мной так не поступит, я уверена. Это уже как-то слишком, он должен понимать, что такое меня оскорбит и как минимум обидит. Но следом за этой картинкой пришла очередная ужасная мысль.

А как же дети? Ведь рано или поздно я всё-таки захочу ребёнка. Понятно, что не вот прям сейчас… но когда-то же ведь захочу, верно? И что делать в таком случае? Пожилой ларк подчеркнул, что для мужчин их расы абсолютно естественно менять партнёрш, и всё равно, есть ли во временной паре общие дети или нет. Скорее наоборот, если общий ребёнок уже имеется, то это как раз повод искать новую женщину. Инстинкт, заложенный самой природой. И каждый последующий малыш лишь увеличивает вероятность того, что ларк уйдёт «из семьи».