Технократ - Даниил Аксенов

Засада тоже может попасть в засаду.

Один обманутый муж, который собирался застичь жену на месте преступления, но сам попал в лапы разбойников

В тот день император Нрал объявил о своей помолвке. Дальше ждать было нельзя — напор Мадеи оказался слишком велик. Чужеземная принцесса стала неугодна трону Уларата и уступила место актрисе-ишибу. Знать восприняла это крайне настороженно. Конечно, бывало и раньше, что правители женились не на равных себе, но это были сильные правители!

— Мы поторопились, поторопились! — Император метался по комнате, как ягуар по клетке. На поворотах он путался в развевающихся полах фиолетового халата из тончайшего шелка. Но это не останавливало его. Нрал продолжал свой бег.

— Успокойся, твое величество. — Мадея сидела на кровати с безмятежным выражением лица. — Этому никто не обрадовался, ну и что? Твои сановники уже не знают, куда переметнуться и что сказать. Еще недавно они превозносили тебя, а стоило появиться Олеану, как стали заглядывать ему в рот, ожидая, что скажет этот мудрец. Если ветер подует в другую сторону, все изменится. Они опять будут с твоим величеством.

— В политике ветры не дуют сами по себе! — воскликнул Нрал, едва не врезавшись в белую низкую тумбочку. — Я думал, что помолвка хоть как-то развлечет людей, хоть кого-то склонит на мою сторону, хотя бы обычных ишибов… ты ведь из них! Но они хранят молчание. Хуже и быть не может! Если власть окружена молчанием, если ей не рукоплещут, то это не власть вовсе. Она падет… Это, между прочим, сказал ранигский Парет — великий ишиб нашего любезного Нермана.

— Если Олеан сдержит слово, то нам не будет никакого дела до того, что сказал этот Парет, — хмыкнула Мадея, заворачиваясь в золотистое покрывало и позволяя черным волосам рассыпаться по плечам.

Нрал резко остановился и внимательно посмотрел на свою возлюбленную. Ее лицо было спокойным, как озеро летним безветренным днем.

— Ты мне только вчера рассказывала, что на слова Олеана нельзя положиться, — тихо произнес император. — А сегодня? Почему говоришь иначе? Это связано с помолвкой?

Мадея улыбнулась и, поднявшись, обняла своего жениха.

— Не беспокойся ни о чем, — шепнула она на ухо. — Ты все сделал правильно. Свергнуть женатого императора — совсем не одно и то же, что неженатого. Больше хлопот. Пусть Олеан пройдет победным маршем по провинциям Фегрида. Я уже знаю, что нужно делать. Мы объявим, что твое величество долго искал кандидата на должность командующего и наконец нашел просто идеальный вариант. Что это все — заслуга твоего величества. У меня нет ни малейших сомнений в том, что Олеан победит, поэтому нужно объявлять о победе твоего величества прямо сейчас.

— Не рановато ли? — встревожился Нрал. — А если Олеану не повезет? Кстати, для нас будет лучше, если ему не повезет. Его популярность сразу рухнет. Нет, нужно подождать…

— Как ему может не повезти? — рассмеялась Мадея, склонив голову набок. — У Фегрида там нет никаких сил. Это дело верное. Нет, я предлагаю рассказать народу о трудном и долгом поиске командующего прямо сейчас. Олеану ведь гарантирована победа, а мы ее постараемся все-таки у него забрать.

— Но если он проиграет, то мы заберем и поражение!

— Он не проиграет, твое величество. Фегрид в раздоре. Для победы над силами Олеана нужна мощь целой императорской армии. Или твое величество думает, что легендарный Нерман со своими амулетами сидит на севере в засаде, окруженный лучшими людьми Муканта, и ждет, пока придет Олеан?

— Я так не думаю, — рассмеялся Нрал. — У тебя хорошие шутки, Мадея. Нереальные. Сразу виден артистический склад ума.

Солнце едва-едва клонилось к горизонту, когда около Нейстака появились первые воины Уларата. Сперва это были группки ишибов, которые, впрочем, не приближались к стенам, потом целые отряды по десять — двадцать человек в каждом, и через короткое время показались основные силы.

Олеан действовал решительно. Он сразу же взял город в кольцо — такое, что ни одна мышь не проскочит. Нейстак окружили красные знамена с изображением черного дракона. Их было столько, что король поначалу подумал, что недооценил силы противника, но потом понял, что Олеан поступил так же, как и он: собрал ишибов из воинских тысяч, а знамена оставил.