Хаос времён года - Эль Косимано

Флёр вырывается вперед, и вспышка молнии освещает ее пристальный взгляд, когда она пробирается сквозь дождь к безлюдному парку. Вокруг нет ни души, ни единого человека, достаточно безумного, чтобы отважиться выйти на улицу в непогоду, уже несколько дней терзающую регион. Я позволяю ей пересечь улицу и перепрыгнуть через кирпичную стену на травянистый холм и замечаю поблизости вспышку четырех красных огоньков передатчиков. Нажимаю на свой, подтверждая подключение к Центру Управления и приказывая всем скрыть свое местоположение.

Волна статического электричества потрескивает в воздухе, когда Флёр достигает дуба по другую сторону стены.

– Давай-ка сразу проясним ситуацию: здесь неподалеку находится команда Стражей, следящих за каждым твоим движением. Если ты хотя бы на шаг отступишь от заданной траектории, твой друг Чилл дорого за это заплатит. А попытаешься бежать – они выследят тебя и прикончат.

Кровь на моих руках вполне могла принадлежать Чиллу, и Флёр это знает. Она прищуривается от дождя. Воздух шипит, когда небо над парком пронзает молния.

– Что мы здесь делаем?

– Возобновляем занятия. – Улыбаясь как можно шире, я указываю на дерево. – Чем быстрее ты преподашь мне урок того, как управлять магией земли, тем скорее мы вернемся в Обсерваторию.

Флёр откидывает волосы со лба, стреляя глазами в тень. Она сгибает пальцы, и вокруг нее начинают потрескивать искры.

– Хорошо, – говорит она, глядя на дуб позади меня. – Почему бы нам не начать с демонстрации?

Ее магия вибрирует, как лей-линия, прокладывая путь в земле под моими ногами. Флёр дергает кулаком, и ветка, просвистев в воздухе, ударяет меня по щеке, точно хлыстом. Я протягиваю руку и, схватив ее, зажимаю между пальцами, заставляя Флёр вскрикнуть.

Она отскакивает назад, прижимая руку к груди. Кровь струится по костяшкам ее пальцев, смешиваясь с дождем, а лицо искажается от боли, когда она смотрит на деформированную кость в мизинце.

– Я же велел тебе не делать этого! – Щеку щиплет.

Флёр падает на колени, быстро теряя силы от боли и холода.

– Черт возьми, у нас нет на это времени!

Я призываю свою зимнюю магию. Флёр с воплем отшатывается от меня, когда я хватаю ее сломанный палец ледяной рукой. Боль, похожая на сердечный приступ, сжимает грудь, когда моя магия перетекает во Флёр. Она задыхается, согнувшись пополам, но ее рана залечивается: кости пальца выпрямляются и срастаются. Закончив лечение, я со стоном отталкиваю ее от себя.

Флёр хватается за ребра, и мы оба тяжело дышим. Моя боль постепенно ослабевает.

– Эта магия… – выдыхает она, – убьет тебя. И никакая практика не спасет.

– Только если ты прежде не прикончишь нас обоих.

Парк плывет у меня перед глазами, и я потираю грудь, желая, чтобы боль поскорее утихла. Я видел скудные видеозаписи Джека и его друзей, когда они сбежали из Обсерватории. Мне было известно в теории, что одно слабое Время года и одно сильное могут соприкасаться и делиться магией… обмениваться силой и исцелять друг друга. Но ничто не могло подготовить меня к практическому исполнению. Внезапная потеря энергии оставила меня одурманенным и немощным. Флёр, с другой стороны, выглядит так, как будто может приказать любому дереву в этом парке уничтожить меня.

Ее взгляд устремляется на ветку над моей головой.

– Пристегнись, Кронос, – говорит она, когда я тянусь за передатчиком. – Ночь обещает быть долгой.