Соня. Улыбка Бога - Майя Марук

Дирамар. Несколько месяцев спустя

Дамиран вошел в покои супруги. Императрица сидела в кресле, наблюдала за происходящим в саду. После ее предательства, император приложил немало усилий, чтобы войти в ее спальню снова.

За это время женщина сильно похудела, осунулась. Кожа стала совсем бледной из-за недостатка солнца, глаза потускнели. Она перевела на мужа уставший. Почти безразличный взгляд. О предательстве императрицы почти никто не знал. Только он, Дариш и один из доверенных дознавателей. Последний, поклялся на крови хранить тайну.

Для остальных, Ариданна, в целях безопасности, была возвращена домой. А потом заболела. До тех пор, пока его Величество не примет окончательное решение о судьбе супруги.

— Почему? — Хрипло произнес мужчина, закрывая спальню непроницаемым пологом. — Чего тебе не хватало?

Ариданна поежилась. За эти месяцы она ни раз задавала себе этот вопрос. Ответ пришел неожиданно. Когда одна из служанок, окрыленная скорым замужеством, сервировала для нее стол. Девушка буквально светилась от счастья. Любая мелочь доставляла ей радость: птичка на окне, лучик холодного солнца, узор на чашке. Императрице не хватало любви. Обычной, человеческой любви. Роскоши, которая недоступна коронованным особам.

Дамиран всегда был хорошим мужем. Настолько, насколько мог себе позволить император. Внимательный, заботливый, снисходительный. Но не более. А ведь когда-то она к нему что-то испытывала. Что-то похожее на эту самую любовь. И не была готова на предательство. Ровно до того момента, пока не появилась девица Диен-Сарф.

Она с первого взгляда поняла, император сделает все, чтобы заполучить дейру. И не только заполучить. И тогда, в ее груди все окончательно умерло. И только сэй Ярак стал для нее настоящим утешением. И самой большой ошибкой.

Несколько дней назад, Советник Шутрук, принес ей запись допроса подельников бывшего любовника. В этот день Ариданна испытала, пожалуй, самое большое потрясение в своей жизни. Ей отводилась роль марионетки, с помощью которой несколько изменников планировали захватить власть. А потом, судьба вдовствующей императрицы была решена. Она должна была отправиться вслед за супругом.

— Любви, Дамиран. Мне не хватало твоей любви.

Император протянул ей чашку с чаем. Руки Ариданны дрожали. Коричневая жидкость расплескалась по полу. Дамиран нахмурился. Забрал чашку из рук жены и сделал глоток. Из глаз женщины покатилась слеза.

— Он не отравлен. — Сказал мужчина и поднес чашку к губам супруги. — У нас есть еще время попробовать все исправить.

Она зарыдала. И не заметила, как оказалась прижата к сильной мужской груди. Как магия теплым коконом окутала плечи, даря забытое и такое нужное тепло.

Поместье Шутрука

Дариш смотрел на Камилл. За эти несколько месяцев она изменилась до неузнаваемости. Стала спокойней, мягче, теплее. Сэйя Кюри утверждала, что женщина перестала играть, и все ее мысли были заняты исключительно садом. Правда, про садовника управительница благоразумно молчала. О нем доносили другие слуги. И, как ни странно, Вилента.

Услышав такое несколько месяцев назад, Шутрук бы взбесился и выгнал жену ко всем чертям. Сейчас все иначе. Поездка в Шихарафат сильно изменила советника. Заставила смотреть на мир под другим углом.

Все эти месяцы после возвращения маг старался избегать поездок в поместье. И только рождение ребенка вынудило его посетить дом, в котором он держал жену и дейру.

Детская колыбель находилась в восточном крыле здания. Подальше от спальни Виленты.

— Девочка мешает спать дейре. — Сообщила нанятая Даришем кормилица. Дородная девица с красивым лицом и непослушными черными кудрями. — Детскую приказали перенести.

Камилл только кивнула. Шутрук поморщился. А потом, подошел к колыбели и увидел ее: маленькое личико, синие глазки, крохотные ручки. Глядя на девочку, Шутрук понял, что не сможет от нее отказаться. Что у этого маленького Солнца нет ничего общего ни с матерью, ни с биологическим отцом. Он даст ей свое имя, титул и защиту. Обучит всему, что знает сам. А потом, когда вырастит, отдаст дочь замуж. За достойного сэя, или шая. На все воля богов. А пока, вспоминая об их воле, достал из потайного кармана небольшой флакончик и капнул несколько капель на губы младенца. Малышка сначала скривилась. А потом, слизав сладковатую жидкость, громко засмеялась.

— Карами, — прошептал Дариш, наклоняясь к колыбели, — я называю тебя Карами. — Тем самым признав ребенка своим. А потом, повернулся к супруге — ты хотела что-то обсудить?

Камилл кивнула. О теме разговора Шутрук догадывался. Маг жестом пригласил супругу в соседнюю комнату.

— Никого не пускайте.

Слуга у дверей кивнул, и вышел прочь. Камилл села на плоский диван и подняла глаза на мужа. Говорить было неловко. Женщина не знала, с чего начать.

— Я знаю про садовника. — Совершенно беззлобно произнес Дариш. Камилл содрогнулась. Но постаралась удержать лицо. — Уверена, что хочешь развода?

— Римок замечательный. — Зачем-то сказала Камилл

— Я не про него спрашиваю. — Сухо заметил мужчина. — Ты уверена, что хочешь уйти к садовнику?

Женщина кивнула уводя глаза в сторону. Дариш сделал несколько коротких движений кистью, и в руках у Камилл появилось несколько листов плотной бумаги.

— Что это? — Не поняла женщина.

— Соглашение о разводе. Тебе достанется небольшое поместье и отступные. Этого хвати на ближайшие несколько лет. А затем, забота о тебе полностью ляжет на плечи нового супруга.

Руки Камилл задрожали от счастья. Женщина не верила тому, что это правда. Что вот так просто она обретет не только свободу, но и надежду на счастье. Простое женское счастье.