Превозмоганец-прогрессор - Серг Усов

Трактир назывался "Голубой ветер", как тихо прочитала вслух Тания, когда их маленькая кавалькада въехала в ворота, несмотря на наступление ночи, стоявшими распахнутыми ещё до приближения припозднившихся гостей.

Само собой, первое слово в названии заведения у пришельца из двадцать первого века Земли вызвало на мгновение некоторую настороженность, но он тут же напомнил себе, где он сейчас находится, и какая здесь эпоха.

— Тебе ещё придётся учить меня читать, — сообщил он напарнице, когда они подъехали к коновязи, — Кольт, — он, соскочив с коня сам, помог своему меньшому братцу слезти с лошади, — а ты, кстати, говорил, что учился грамоте, но не выучился. Значит, у нашей учительницы будут два лоботряса на задней парте.

Двор, как и некоторые участки центральной улицы, освещался небольшим количеством факелов, горевших над бочками с водой, и расставленными тут и там, словно для проведения некромантского ритуала, плошками с налитыми в них какой-то вонючей дрянью и с огоньками фитилей.

— Вы, господа, если желаете у нас остановиться на ночлег, то, давайте, мы ваших лошадей сразу в конюшню устроим, — сказал им старший из двух рабов, подбежавших со стороны колодца, — Там у нас и денники чистые, и овёс найдётся, а ещё…

— Рот закрой, придурок, — фыркнула иск-магиня и, показывая пример Игорю и Кольту, начав наматывать удила на коновязь, — Мы ещё ничего не решили.

Пожилой — почти старик — раб, кажется, подрабатывающий при трактире ещё и рекламным агентом, послушно замолчал.

Егоров впервые увидел — ни у барона Крима Роя, ни у лэна Агана такие украшения никто из невольников не носил, да и на Кольте его не было — настоящие рабские ошейники. Даже при тусклом свете на вид эти обмотки из толстой грубой кожи смотрелись крайне неудобными.

— Как прикажете, госпожа, — низко поклонился старик.

Его молодой напарник, парень лет двадцати пяти, испуганно повторил поклон, затем оба отошли на несколько шагов.

— Игорь, иди узнай насчёт приюта, мы с Кольтом тут пока побудем, — иск-магиня приобняла мальчишку, — Мне ведь… сам понимаешь, лишний раз глаза прижимистым и любопытным трактирщикам мозолить…

— Понимаю, — согласился Егоров, — С гранатой под танк, значит, меня бросаешь? Скажи хоть, примерно, как мне не продешевить.

Тания, немного склонив голову набок, оценила внешний вид двухэтажного здания, затем внимательней посмотрела на обширный внутренний двор с конюшней, сараями, жилым бараком, видимо, для обслуги, колодцем и дровяным складом.

— Два с половиной ритала с человека, — прикинула она примерную стоимость проживания, — Если начнут требовать дороже, то пусть ещё и завтрак включают.

— А ужинать не будем? — разочаровался Игорь, не столько из-за голода — напарница кормила их компанию вкусно, как не во всяком ресторане накормят — сколько из желания оценить прямо сейчас качество местного общепита, — Я спать не хочу.

— Ужин везде только за отдельную плату. Да, и за постой лошадей по два тала, наверняка истребуют. Игорь, да иди же уже, наконец, — подруга подтолкнула попаданца к двери, всунув ему в руку один из кошелей, в котором было пять риталов медными монетами разного номинала.

Произведя несложные подсчёты, два с половиной ритала — это сорок талов, да ещё восемь талов за четырёх лошадей, Егоров направился в трактир, откуда доносился шум множества голосов.

Если у ворот и перед дверями никаких охранников и вышибал не было, то внутри самого заведения в небольшом тамбуре их стояло сразу два — здоровые кабаны, но весьма вежливые.

— Ты к нам в гости? — спросил тот, что был чуть пониже.

— Как примете, — ответил Игорь и, подумав, откинул на спину капюшон.

Ответ попаданца почему-то амбалов развеселил.

— Примем очень хорошо, — отсмеявшись похлопал Егорова по плечу тот же охранник, который и спрашивал, — Главное, чтобы было чем расплатиться. Кормят у нас так, как на всём побережье не поешь, номера чистые, банька, то, сё, а рабыньки… ну, сам увидишь. Проходи, чего здесь-то топтаться? Хозяин за стойкой, зовут Даун. Ого, ты, смотрю, уже в весёлом настроении.