Арена страсти - Саша Ларина

Филк долго не хотел оставлять меня одну, в итоге пришлось выпихивать наглеца из комнаты. И когда я подпирала дверь слушая его возмущенное шипение, мне ещё хватало сил сдерживаться. Но вот как только латруки наконец отправился к себе, слёзы потекли сами собой. Я сползла вдоль двери прямо на пол. Сил не было даже дойти до кровати. Хотя какая разница где плакать?

Я знала, что так будет. Ни на секунду не сомневалась, что смогу отделаться одной истерикой. Особенно теперь, когда ощущала масштаб своей печали. В груди была дыра, усыпанная миллионами осколков моего сердца. Мне было тяжело дышать, я с трудом сдерживала желание кричать. 

Но больше всего мне хотелось к нему. Хотя бы на мгновение. Представить, что все это неправда. Что, между нами, не лежит пропасть. Что есть просто двое, которые каким-то чудом смогли найти друг друга. И остаться вместе навсегда. 

- Саша, Саша, это ты? Это правда ты?

Интересно, у меня слуховые галлюцинации или просто бред? Или… вот хьебова задница! Я поднимаю голову и вижу кабинет смотрителя. Значит, я уснула. За моей спиной дверь, а справа за столом сидит Родвиг. Он застыл с кинжалом в одной руке и кровью, капающей с противоположной ладони. Глаза впали, волосы торчали грязным ежиком в разные стороны, он как будто осунулся и сгорбился. Хотя, судя по тому, что я видела глазами Сеарисса, у меня видок не лучше. 

- Ты нашлась, ты наконец-то нашлась, - Родвиг подскочил и бросился ко мне. 

- Нет, не смей! - закричала, резко вскакивая и пятясь в противоположную сторону кабинета - Ещё один шаг, ты меня больше никогда не увидишь! 

В конце концов, буду просить Сеарисса ставить мне щиты на ночь, пока не научусь сама. Не хотелось никому из бестов рассказывать о том, как Родвиг ищет меня и призывает во снах. Но придётся. Если только он не остановится…

Родвиг замер. Сжал кулаки, его слегка подтрясывало, он опустил голову. 

- Значит ты и правда пряталась от меня. С помощью силы говорящей?

- Да, - соврала я. 

- Я искал тебя. Постоянно. И звал, каждую ночь. Ты слышала?

- Да, - я даже видела, как ты зовёшь, но и об этом лучше промолчу. 

Повисла тишина. Я смотрела на него, а он уставился в пол. Впервые мы поменялись местами. Как же мне хочется к нему прикоснуться. Как же хочется, чтобы он меня обнял. И чертов диван добавляет воспоминаний. 

Пора с этим заканчивать. Нам все равно пришлось бы встретится, и раз уж у меня сегодня день проживания боли, так почему бы и не испытать всю сразу. 

- Родвиг, послушай. 

- Нет. 

- Ты даже не выслушал. 

- Саша, - он поднял на меня затравленный взгляд. Синие прекрасные глаза, будто выцвели и потеряли всю яркость - ты ушла в дикие миры, исчезла и не откликалась даже на зов разделивших жизнь. Я и так знаю, что ты хочешь сказать. Мой ответ нет. 

- Ты не можешь держать меня этой связью, - я сжала кулаки. Неужели ему все мало? - Отпусти, тем более все чего хотел ты уже добился. 

- Ты даже не планируешь меня выслушать? Уже все решила?

- Тут и решать то нечего, задачка для первоклашки. Пришёл, увидел, победил. Все как и привык смотритель Вайлари, - я буквально выплюнула ему эти слова. 

- Ты правда считаешь, что я победил? Этого по-твоёму я хотел?

- Я очень бы хотела знать, чего ты хочешь! - не выдержала и закричала - На самом деле, а не на словах! Потому что пока ты только говоришь, да вот только поступки никак не соответствуют!

- Неправда. 

- Да? - картинно изумилась я - То есть Кайс соврал, и ты не отдал меня ему, как ненужный хлам? А? 

- Я не буду оправдываться. 

- Да я даже и слушать не стану!

Мы сцепились взглядами. Я зажмурилась. День, бессонная ночь, совет, снятие блоков, тренировка. Я устала. У меня уже просто нет сил. 

- Родвиг, я уже говорила, что ты меня не удержишь силой. Лучше отпусти, сам, прошу. 

- Нет. 

- Почему? - обхватила себя руками. Интересно я давно плачу? 

- Саша, я люблю тебя. И разделю с тобой жизнь. А когда наши дети будут спрашивать меня, что самое страшное может с ними произойти. Я отвечу, что они могут поспешить. Я поспешил, Саша. Не разобрался в своих чувствах. Испугался их. Решил пойти по самому простому пути. И поплатился за это.

- Прекрати издеваться. Ты делаешь мне больно. 

- Прости меня. Я буду просить об этом до конца жизни. И даже если ты никогда мне, не поверишь, я все равно не смогу тебя отпустить. Просто не смогу. Потому что лучше видеть тебя хотя бы во снах, чем потерять насовсем. 

- Я могу больше и не появиться. 

- Тогда, - к моим ногам полетел кинжал, который Родвиг оказывается продолжал сжимать в руке все это время - проще сразу убей меня. 

- Зачем ты так со мной?

- Мне все равно не будет жизни без тебя. И если собралась уйти, то забирай ее сразу. Будь милосердна. 

Перед глазами все плыло. Верить, как же мне хочется ему верить. 

- Родвиг, я не знаю, как доверять тебе. Как простить тебя. 

- А я не знаю, как мне жить без тебя. Ты можешь не уходить? Не прощай меня, не доверяй, - он тяжело вздохнул и как-то обреченно добавил - не возвращайся. Но оставь, эту связь. Прошу. Хотя бы это. 

Мне надо отказаться. Не мучать себя. Не давать надежду на будущее, которого не будет. Но я не могу. Не могу расстаться с этим мужчиной. Это как оторвать себе руки. И ноги. 

- Хорошо. Но ты не приближаешься ко мне, не давишь на меня. И ещё ты должен сделать так, чтобы эта метка исчезла. 

- Почему ты собралась ее скрывать? - его глаза полыхнули - Или правильнее спросить от кого?

- От бестов, которые беспокоятся за меня и мое разбитое сердце. Мне просто надоело повторять, что со мной все в порядке. 

- А с тобой все в порядке?

- Нет, и мне не нравится врать друзьям! - рявкнула я - Ты сможешь убрать ее?

- Тогда я потеряю с тобой связь. 

- Сделать невидимой?

- Тогда все вокруг будут считать тебя свободной. 

- Ты серьезно?

- Прости, - Родвиг поник, скривился, но все-таки сделал несколько пассов рукой, после чего, на моей руке узоры стали прозрачными. Я продолжала их чувствовать, но на руке ничего не было видно. 

- Спасибо. 

Мы разглядывали друг друга. Жадно, практически не мигая. Я не вынесу этого. 

- Родвиг, мне пора. 

- Ты хочешь уйти, но... Я даже не знаю… Расскажи хотя бы как ты?

- Плохо. Очень плохо. 

- Могу представить, - грустно усмехнулся он.