Собственность зверя - Анна Владимирова

— …и жить в Смиртоне, наверное, будет удобнее, раз у вас есть перспективы тут?

— Мы еще не обсуждали это с Лали, — учтиво, но твердо отвечал Киан. — Но есть вероятность, что предпочтем Аджун. Для наших детей там более безопасные условия.

— Вы планируете еще детей? — взволновано продолжала мама, не заметив нашего возвращения.

Илай лежал у Киана на коленях и самозабвенно обсасывал палец, забавно поддакивая папе смешным журчанием.

— Я бы хотел, — очаровательно улыбнулся Киан моей матери. Мне ничего не оставалось, как занять его сторону в двусмысленных гляделках с ней. Но тема других детей пугала едва ли не больше, чем все пережитое разом. Только это было нашим личным с Кином делом…

…Несмотря на то, что с темами для разговора было откровенно скудно, ужин прошел тепло. Даже мама расслабилась. А когда прошла тест на профпригодность со сменой памперсов, мои мужчины окончательно закрепили за ней официальный статус бабушки — Киан отдал ей Илая поносить туда-сюда по гостиной, а Илай отдался в новые руки уже более охотно.

— У него твой носик, — расплылась в улыбке мама, а я прыснула.

И тут же угодила в плен внимательного довольного взгляда Киана.

— Ты был так великодушен отдать мне хотя бы носик, — переползла к нему на колени, окончательно сбрасывая напряжение.

— От бабушки ничего не скроешь, — прошептал мне горячо в шею, и я зажмурилась, растекаясь в его руках. Как же было хорошо!

— Спасибо…

— Не за что…

Мама еще долго суетилась, устраивая нас в моей комнате — переживала о кровати, о ребенке, которому негде спать, предлагала принести пару кресел… пока я ее не обняла и не поцеловала:

— У нас все есть.

— Ладно, — пришибленно кивнула она. — Спокойной ночи.

Когда двери за ней закрылись, я обернулась к кровати. Киан как раз раздевал Илая, нежно поглаживая и касаясь ребенка. Никогда такого не видела у людей. Кажется, медведи — лучшие отцы. Мой так точно. Так это было завораживающе, что я едва не отвлеклась от главного.

— Ты сегодня меня удивил, — опустилась я рядом.

— Тебе нужна семья, — не отрывал он взгляда от ребенка.

— Мне не хотелось бы думать, что ты… наступаешь себе на горло ради меня.

— Даже если бы и так — ты этого стоишь, — устремил он на меня серьезный взгляд. — Но мне приятно вспоминать, как быть человеком. Я хочу остаться здесь. Хочу работать с людьми и обеспечивать свою семью. Для меня это не менее важно.

— Я была уверена, что одиночество — твой выбор, — осторожно высказалась я.

— Скорее всего, одиночество мне тоже будет нужно временами, — нехотя выдавил он, хмурясь.

— Хорошо, — пожала плечами. — Думаю, справимся…

— И это все, что ты хотела обсудить? — Уголки его губ дрогнули, но взгляд остался серьезным. — Боишься планировать со мной жизнь?

Наши взгляды встретились, и мой дрогнул.

Не было варианта соврать. Он бы все понял. Но и винить себя было не за что.

— Все, что случилось со мной, напоминает разорвавшуюся гранату — до сих пор штормит. Ты, ребенок… Меня никто не спросил, а я уже и не знаю, как быть по-другому, — призналась серьезно. — Но и быть с тобой тоже хочу. Только не из-за твоего выбора. Я хочу, чтобы ты знал — я выбрала тебя сама. И не собираюсь принимать тебя, как должное. Мне важно тебе соответствовать, а не просто повиснуть на шее непреодолимым обстоятельством…

Я смущенно нахмурилась, с сомнением покачав головой — наговорила какого-то сумбура, как обычно. И Киан услышал что-то свое.

— Не могу тебе соврать, что хотел бы дать тебе выбор, — посмотрел он на меня исподлобья. — То, что я выгляжу иногда как человек и играюсь в эту роль, не значит, что я им стану. По-человечески не получится. Даже если ты решишь, что мы не соответствуем.

Его слова будто окатили ледяной водой. Я медленно моргнула, застывая. Замер и он. Наверное, этот разговор должен был рано или поздно случиться. Мы оба были оглушены произошедшим. Но теперь, когда внешние обстоятельства улеглись, пришло время посмотреть на то, что стало с нами. Хотя Киан быстро все принял — это в его природе. А вот в моей такой опции не было.

И дело было не в том, что я не хотела его — наоборот. Но то, что он не собирается давать выбор, просто останавливало жизнь внутри меня.

— Лали…

— Мне нужно время, ладно?.. — мотнула я головой и поднялась.

— Нет, — неожиданно жестко прорычал он. Давно я не видела его… прежним.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Видела, он подбирал слова, и это теперь точно стоило ему усилий.

— Хочешь, чтобы дал тебе свободу? Отпустил?

— Я хочу знать, что у меня есть эта свобода, Киан. Я готова быть с тобой и даже бежать следом, но по собственной воле, а не потому что ты тащишь. Я понимаю, что мы разные… Но мне нужно время, чтобы как-то с этим смириться.

— Мне… — Он сжал зубы, шумно выдыхая. — Мне не нужно, чтобы ты смирялась…

— Ты этого стоишь, — вспомнила его же слова и опустила плечи, прерывисто вздыхая. — Давай просто забудем, что ты не можешь по-другому. Это все не имеет значения. Я хочу быть с тобой. Ты доказал, что стоишь того, чтобы за тебя бороться…

Он долго смотрел мне в глаза, думая о чем-то своем, а скорее, пытаясь снова договориться со зверем.

— Я не буду тебя принуждать рожать от меня детей, — заговорил наконец.

— Даже не сомневалась.

Он вздернул бровь и недобро усмехнулся:

— Вот как…

— Ты бы не смог, — посмотрела с вызовом в его глаза, но не стала праздновать победу — ему очень тяжело давалось это решение.

— Теперь время нужно мне, — опустил он голову и поднялся.

Хотелось спросить, не собирается ли он уйти, но не стала. Он — не моя собственность, как бы ни было хорошо думать обратное. Тем более закончили мы игру на его поле — он пошел навстречу.

Но Киан не собирался никуда уходить. Мы искупали Илая, переодели его ко сну, и я улеглась его убаюкивать. Киан потушил свет и вернулся ко мне.

— Много времени тебе нужно? — прошептала, не в силах сдержать вздох, когда он улегся рядом и прижал к себе.

— Много, — заявил серьезно. — Понадобятся годы… Надеюсь, что даже десятилетия…