Хозяйка механической мастерской - Ольга Хусаинова

Сквозь шум в ушах я слышала голоса.

- Господи, сколько еще ждать…

- Сам виноват – вкатил такую дозу…

- Сколько ты намешал, столько и вкатил! Я врач, что ли?

- Мог бы и не до конца поршень давить… И вообще, вдруг это не она? Придется убить…

Надеюсь, я не вздрогнула.

- Ее забрал магконтроль из дома старика. Точно она, больше некому. С простыми смертными маги дела не имеют, а у старика магии не было уже много лет… Надо же, чуть не убил ее ненароком…

- Когда это ты успел?

- Когда узнал, что в ее доме члены гильдии пасутся. Хотел дом с аукциона приобрести после ее смерти, осмотреть его получше… Проклятье подкинул через одного оболтуса, но попытка провалилась. Ну и к лучшему. Она живая нам полезнее…

- Жаль, что именно она, хорошая девочка…

Нет, голос определенно знаком. И первый, и второй, но этот, пожалуй, больше. Глубокий, густой…

Я чуть приоткрыла веки, стараясь осмотреться, но при этом не выдать себя. С потолка ярко бил свет. Какая-то несуразица. Подсознание упорно рисовало картину полумрака, где негромко переговариваются между собой преступники. Разве может преступление твориться при таком ярком свете, видимое во всех подробностях?.. Второе, что я разглядела, это стол. Широкий, металлический, с желобками для крови. Нехорошо засосало под ложечкой. Операционный стол… Рядом металлический же стеллаж с разложенными и прикрытыми чистой тряпицей инструментами. У жертв вырезали сердце, вспомнила я, и плотно сжала зубы.

- Очнулась, - вынес вердикт этот густой и как будто даже добродушный голос.

- Уверен? – настороженно поинтересовался тот, что вколол мне наркотик в поезде.

- Абсолютно, - подтвердил другой. – Дыхание не поверхностное, мышцы лица напряжены, веки дрожат… Можете открыть глаза, мисс Ингриет.

Дважды повторять я его не заставила. Раз уж так случилось, что я попала в лапы убийц, то хорошо бы осмотреться, где нахожусь и предпринять что-нибудь для своего спасения. Но, открыв глаза, я потеряла дар речи.

- Мистер Вилсон?!

Главный врач госпиталя словно находился на своем рабочем месте: белый выглаженный до хруста халат, спокойная концентрированность во взгляде, выверенные скупые движения. Он неторопливо поднялся с потертого кресла, совершенно не вписывающегося в образ операционной, и подошел ко мне.

- Как себя чувствуете? – привычным жестом он обхватил мое запястье, замеряя пульс.

- Сносно, - нервно сглотнув, ответила я, во все глаза продолжая смотреть на бывшего начальника.

Может то, что он печалился, что меня придется убить, и вовсе результат наркотического бреда?

- Это радует, - как ни в чем не бывало улыбнулся мистер Вилсон.

Я в замешательстве огляделась и попыталась сесть. Руки были свободны, ноги тоже, но не получилось. Все тело было будто придавлено гранитной плитой. Невидимой, но очень тяжелой.

- Побочное действие, - будничным тоном сообщил мистер Вилсон. – Скоро отпустит.

Значит, про похищение мне не приснилось. В помещении я не увидела ни одного окна, только огромная ржавая дверь, запертая изнутри на массивный засов. Сама я лежала на обшарпанной кушетке. Не удивительно – видимо, это списанная мебель из госпиталя. Вдоль некрашенных стен стояли стеллажи, на них банки с формалиновым раствором, а в растворе плавали человеческие сердца. Меня чуть не вывернуло, когда пришло осознание, что это. Взгляд наполнился ужасом.

- Если не будете делать глупости, отпустит еще быстрее, - раздался голос откуда-то из-за спины. Я с трудом запрокинула голову и увидела тощего, бледного мужчину – мистер Райли, помощник мистера Шиммита. Так и знала, что все организованно мистером Шиммитом. Не зря он регулярно финансировал госпиталь.

- Зачем я вам?

Мужчины переглянулись, но тянули с ответом.

- Мисс Ингриет, вы ведь маг? – неуверенно уточнил мистер Вилсон.

- Да какой маг? – возмутилась я весьма натурально. – Стала бы я столько времени работать за копейки медсестрой в вашем госпитале, будь у меня хоть капля дара? Вы же знаете меня столько лет!

- Очень не советую врать, мисс Ингриет, - угрожающе прошипел мистер Райли, подойдя ближе. – От этого зависит продолжительность вашей жизни.

Я посмотрела на вновь посиневший носогубный треугольник, ярко проступивший на бледной, словно пергаментной коже.