Я и мои истинные - Яна Арская

Бабах. Это упал недавно сколоченный шкаф, полный инструментов. Хрясь. А это в стене образовалась дыра от удара хвоста.

Яростный шипящий голос Каина достигал слуха даже через несколько этажей и толстую каменную кладку. Ему вторил спокойный, но вместе с тем полный холодного гнева голос Кориандра. Где-то на заднем плане звучал Харрук.

Я же сидела в одиночестве на ограждении одной из малых башен, глядя, как внизу — на абсолютно пустой площадке для спортивных соревнований — резвятся мои сыновья. Сидела и болтала ногами, радуясь возможности не присутствовать при очередной некрасивой сцене.

— Можно? — раздался позади голос Идриса. Я кивнула, и скир в одно слитое движение заскочил на выступ, согнувшись, словно красивая юная гаргулья. — Что опять приключилось?

— В одном из подарков Зире от давьяра — ну, ты знаешь — оказалась такая странная штука, втвисет. Она постоянно выделяет слизь. Много слизи. Вроде бы позволяющей коже сиять, как у младенца из рекламных роликов. Мы с волчишкой этот втвисет установили на верхушке горки, чтобы дети могли веселиться и увлажняться одновременно. Прикольно получилось, как по мне.

— Я про твоих самцов. Разве проблема с императорской семейкой не разрешилась сама собой? Чего они орут?

— А, это — Я кисло улыбнулась. — Решают, что делать с моим ребенком.

— Почему без тебя?..

Скир резко прикусил язык, вспомнив, что и сам не особо интересовался моим мнением, когда я носила под сердцем Зиру. Помялся немного. Затем протянул мне руку, предлагая встать на самый край.

Я поднялась, глядя на расцвеченные двумя светилами дома квартала. За воротами уже который день толпились полоумные, верящие в знамения фениксов. Несколько кланов, под видом поздравлений, пытались обсудить с нами будущее престола. Но, очевидно, всем было не до того…

— Каин требует, что Кори приготовил специальный отвар, а тот не хочет, — призналась я. Говорить с Идрисом было как-то… проще? По крайней мере, ему уже ничего от меня не нужно.

— Похоже, он боится, что я умру. Многие женщины-не-драконы погибали при родах, а я… я не самоубийца. У меня столько детей, что хватит на две баскетбольные команды. Я не могу их бросить.

— Но-о? — Он выжидающе покосился на меня.

— Я хочу это дитя. Просто хочу увидеть наше с Каином продолжение, без всякого мученического ореола над головой. Разве это плохо? — в носу предательски закололо. — Я крепкая и…

Внезапно мне в лицо сунули платок. Как следует поелозили, а затем всю целиком усадили на колени. Прямо из вертикального положения. Экстрим еще тот, если не вспоминать, что мой собеседник — паук. В Идрисе, похоже, проснулся заботливый папочка, ведь потом он сказал:

— Не реви, опухнешь и будешь страшненькая… А давай ко мне в Саарганиш? Свобода, делай, что хочешь: рожай, воруй, взрывай слуг. Я тебе пещеру подарю.

— С чего вдруг? — недоверчиво поинтересовалась я, но слезать с коленей не стала. Может, лень, а может, действительно меняюсь.

Ответ удивил.

— Я тебя люблю… И не кривись так, сам в шоке, — Идрис почесал затылок, растрепав зализанные бесцветные волосы. — Просто люблю и все. Ты пропала, вокруг хаос, самцы страдают, а меня эта картинка почему-то не радует. И в башке одна мысль — я опоздал. Дочь опять же… — Он издал гортанный стон и взвился: — Нет, ну что ты улыбаешься? Видишь, до чего меня довела? Жил себе спокойно, восседая на троне из черепов и проливая кровь врагов, пока одна землянка на голову не упала…

— Никуда я не падала. Вполне изящно скатилась по каменной гряде.