Враг неизвестен - Владимир Васильев

– Куда? – прошипел Пир. – Ты же без брони!

Но тому, похоже, страшнее было оказаться в одиночестве, чем под огнем кибердиска без «Скорлупы».

На командном кто-то тихо спросил:

– А его опять не заколдуют?

Батт сухо ответил:

– Сектоидов в зоне террора, похоже не осталось. Только робот.

Пир знал, что когда Батт отвечает таким голосом, лучше запереться в каюте и затаиться.

Откуда подкрался еще один кибердиск, ни Пир, ни Смолянинов не заметили.

– Шестой! – командный не переставал изумляться.

– Да что же это? – воскликнул де Григ, не сдержавшись. – Шесть кибердисков на терроре? Такого же сроду не бывало!

Перевалившись на спину, Пир дал короткую очередь; сразу же встрепенулся и Валерка. Кибердиск замер на мгновение и разразился серией плазменных импульсов. От жара стала желтеть трава. Очередной импульс из хэви плазмы нашел в сплошной броне инопланетного робота предательскую слабину, и сероватый блин разорвало на части в огненной вспышке. Осколки косо чиркнули по свежей, несмотря на жару, листве.

Оставался еще один кибердиск за домом. Пир пополз вперед, крикнув Валерке, чтоб тот залег и не лез на рожон. Сменив обойму, встал на ноги у самой стены дома. И тотчас в землю с неприятным шипением вгрызся плазменный плевок.

Диск прятался в мертвую зону еще дважды, и всякий раз Пир его вытягивал на удобное для выстрела место. «Скорлупа» в двух местах почернела, там, куда ударили косые зеленоватые молнии. Боли Пир уже не чувствовал.

– «Джурай» на подходе, сэр! – доложили Батту. – Ваши указания?

– На посадку, – раздраженно бросил генерал. – Рядом с «Рейнджером»… Точнее, с тем, что от «Рейнджера» осталось.

– Есть, сэр!

Взорвавшийся на высоте кибердиск снес вилле еще и часть крыши.

– Съел? – закричал, надрываясь Пир. – Видал, Валерка?

Лихачев обернулся, и утонул в неподвижном взгляде Смолянинова. Пилот лежал под низким деревцем, глядя в никуда, и комбинезон у него на груди был черным от гари. Пир на негнущихся ногах, как марионетка, подошел.

Смолянинов был мертв. Кибердиски прошибали даже «Скорлупу» первой модели. А у Смолянинова не было и ее.

Пир едва не выронил хэви плазму. Внутри давно уже было пусто.

«За что? – подумал он безучастно. – За что мне это? Почему я все еще жив?»

Он наткнулся на мертвого Войцеха Язерского недалеко от крыльца. А за углом увидел Толика Воронина, иссеченного железным дождем силовой гранаты. И снова спросил кого-то: «За что?»

Завадского он нашел спустя три минуты, и, хвала небу, Ник был еще жив. В жизни появился некоторый смысл, появилась хоть какая-то цель, отгоняя давящую пустоту и невольный ужас от содеянного. Активированная аптечка мигнула светодиодом и выдвинула серебристое жало инъектора. Пир воткнул его Нику меж пластин «Скорлупы», у локтевого сочленения.

– Держись, Ник, – прошептал Пир с безумной надеждой. – Не покидай меня хоть ты, старина…»

Аптечка продолжала жужжать. В какой-то миг Пир вдруг понял, что жужжит вовсе не аптечка, а близкий работающий двигатель. Он оглянулся. Серо-зеленый транспортный «Джурай», размешивая винтами тягучий июльский воздух, заходил на посадку.

– Держись, Ник, – твердил Пир, поднимая безжизненное тело друга и взваливая его на плечо. – Держись. Мы еще повоюем. По крайней мере, ты.

Так он и вышел к севшему вертолету, с Завадским на плече и хэви плазмой в ослабевшей руке. Бережно передал Ника в руки подоспевшим спасателям. И только потом позволил себе потерять сознание.

Люди из «Джурая» глядели на него, как на зачумленного.

Вертолет взмыл в небо сразу же, едва погрузили оглушенных и погибших икс-комовцев. Взмыл, потом проколол туманное марево силового колпака, и растворился в бескрайнем испанском небе. А к зоне террора тянули еще два «Джурая». С харвест-командой и взводом НАТОвских парашютистов.

Впрочем, как убедились впоследствии, добивать под защитным колпаком было некого. Шестой кибердиск оказался последним. А головастиков изничтожили еще раньше.

Но Пир ничего этого уже не видел. Его увезли в Вену – в тот самый госпиталь, откуда только что вернулся Ник Завадски. А сам Ник очнулся уже в вертолете и принялся тихо ругаться, потому что возобновилась нестерпимая боль в боку, и ему пришлось вколоть двойную дозу пейнкиллера.

Только после этого генерал Батт встал из-за пульта в командном центре базы «Европа», швырнул на пол сломанную хромированную штангу микрофона, и устало пошел прочь. К выходу.

Что удивительно – молча.

Де Григ и ван Торенс провели его долгим внимательным взглядом.

* * *

В этот же день икс-комовцы с базы «Америка» удачно захватили сбитый над Мексикой абдуктор, причем четверых флоатеров удалось взять в плен. Двумя днями позже в Монголии прошла последняя миссия черной полосы: неопытная азиатская команда вылетела на захват большого скаута, а там на беду оказались этериалы. Серия псионических атак расстроила все накатанные комбинации; погибли самые опытные из этого состава – Рудольф Штройх и Анатолий Андрианов, а также двое новичков – Эрвин Сладер и Томас М'Буа, и что самое обидное – Сладера и М'Буа убил попавший под контроль Штройх, Штройха застрелил Андрианов, и тут же сам угодил под контроль, и его пришлось уложить Лиону Дуярди… Дэвид Ноктон и Николай Ладога все-таки прорвались в тарелку и перебили этериалов, но больше трети экипажа азиатской икс-команды к тому моменту уже были мертвы.

Близился август.