Почти как три богатыря - Николай Шмигалев

– Бесплатная мышь только в мышеловке! – «не убедил» таки он колдуна.

– Да будет тебе, Василевс, – попытался усыпить его чрезмерную бдительность и Царевич. – Он нам своего лучшего лоцман-боцмана даёт и яхту, замечу, задаром.

– Вот и я о том же! – продолжал гнуть своё Василевс. – Бог с ней с яхтой, как её там – дракаром, меня смущает его фраза про этого Старого Пьердунга «которому всё равно терять нечего».

– Ерунда! – заметил по этому поводу Царевич. – Почему тебя не смутило, что они нас «богатырянунгами» называли?

– Возможно на их диалекте.

– Правильно! И во втором случае тоже диалект виноват, стопудово! – хлопнул Иван по плечу колдуна. – Наверняка, он имел в виду, что-то вроде «отважный настолько, словно ему нечего терять».

– Дело говоришь, Ваня! – согласился с ним Сероволк. – Так что давай Вася выкидывай из головы всю свою подозрительную чепуху. Глянь-ка лучше, какие у них струги с драконьими черепушками. Пойдём, выберем себе соответствующее нашему статусу судно.

Боулинунг приведший «богатыренунгов» на верфь, представил их бородачу Бьёрнунгу. Заверив новоиспечённых мореходов в своём искреннем и неподдельном респекте, и пожелав им большого человеческого счастья, слуга оставил последних на попечение немногословного начальника верфи.

– Нунг-с! Выбирайте! – щедрым жестом указал на свежесколоченные и просмоленные корабли, Бьёрнунг, и богатыри, восхищённо таращась на «струги», пошли вдоль всего их модельного ряда.

Долго ли они шли, коротко ли, а только первым нарушил тишину Сероволк:

– Вот такую махину хочу! – ткнул он пальцем в самый внушительный дракар с рунической надписью на борту «ТИТАНУНГ».

– Хороший выбор! – похвалил цыганский вкус Бьёрнунг. – Он ваш!

– Нет, он нам не подходит, – покачал головой колдун. – Нам бы чего попроще.

– Прекращай, Василевс! – возмутился Яков. – В нем-то, что тебе не нравится?

– Всё!

– Что всё?

– Он огромный, неповоротливый и веет от него роковой неизбежностью.

– Опять твои выдумки!

– Нет, Яша, не выдумки, – вздохнул колдун. – У тебя чутьё на зайцев, а у меня на кое-что другое. Поэтому этот дракар мы не возьмём.

– Хорошо, хорошо, тогда давайте поплывём на этом, – показал Сероволк на следующий корабль с названием «АВРОРУНГ», не такой большой как «ТИТАНУНГ», зато более грозный с виду.

– Тоже неплохой вариант! – кивнул начальник верфи. – Забирайте!

– Яша, ты не обижайся, – вновь не одобрил выбор товарища Василевс. – Но от его одного имени меня в дрожь бросает, как в день зимний, да и неважно просмоленный.

– Разве? Если хотите мы его мигом просмолим, перепросмолим и выпросмолим! – деловито откликнулся на замечание Бьёрнунг. – Так что, берёте?

– Нет! – отказался за всех Премудрый.

– Не хотите, как хотите! Выбирайте сами! – буркнул обиженный Сероволк и, надув губы, отвернулся.

– Мужики, может, вот её возьмём? – показал на ничем не примечательную небольшую барку, Иван Царевич. Единственное, чем она выгодно отличалась от остальных «АВРОРУНГОВ», «ТИТАНУНГОВ», «КОНТИКУНГОВ» и «ТИКТАКУНГОВ», это необычным для здешнего жаргона названием. На корме этого парусника гордо красовалось имя «ПОБЕДА» без всяких там уже поднадоевших «нунгов».

– Отлично! – сразу почему-то согласился с выбором Царевича Василевс.

– По мне, так ничего особенного, – пожал плечами Бьёрнунг, но отговаривать не стал. – Дело ваше!

– Да вы что, сдурели! – занервничал Сероволк, узрев, что за «корыто» выбрали его товарищи. – Это судно и в болоте нахлебается воды.

– А вот тут ты не прав, Яша, – ответил ему Василевс и показал тростью на прибитые к корме буквы, сложенные в сладкое слово «ПОБЕДА». – Весь секрет в том, как вы лодку назовёте, так она и поплывёт.

«ПОБЕДА» это как шок!

– В смысле?

– Это по-нашему!

– Верняк! – подхватил панегирическую «эстафету» Царевич. – Не надо смотреть что «ПОБЕДА» невелика, ведь недаром говорят: Неладно скроен – да крепко сшит! В тесноте – да не в обиде! Мал золотник – да дорог!

– От горшка – два вершка! – уныло добавил Яша и покачал головой. – Вы просто чокнутые – променять неказистую утлую «ПОБЕДУ» на великолепный «ТИТАНУНГ».

– Не дрейфуй, «Яковунг»! – подбодрил товарища Василевс. – История всё расставит на свои места, а я нутром чувствую, что эта «ПОБЕДА» именно за нами.

– Ладно, ладно, чёрт с вами, уговорили, – махнул рукой Сероволк. – Пора бы нам отчаливать. Где этот старый «Врунгелунг» шатается?

– Кхе-кхе! – раздался за их спинами «обратитевниманиевый» кашель.

Обернувшись, богатыри увидели стоящего напротив них низенького, с повязкой на глазу старичка с заплетённой в косички, по последнему варяжскому писку моды, бородой, в высоченных ботфортах и с характерными рогами (отличительным знаком всех варяжских викингов) на морской бескозырке. Широко расставив правую короткую ногу и, такого же размера, деревянный протез с морскими иллюстрациями, приспособленный к левой култышке, пожилой морячок самозабвенно посасывал леденец, выполненный в форме трубки (мы то с вами знаем уже, что губительный табак получил широкое распространение в массах гораздо позднее, но, как видите, предпосылки к этому уже были налицо).

– Это кто? – поинтересовался Сероволк у стоявшего рядом Бьёрнунга.

– Тот самый! – протянул в ответ Бьёрнунг и расплылся в широкой улыбке. – Привет старый добрый Старый Пьердунг! Сколько осен, сколько вёсен!

Старик, который оказался «тем самым» самым-пресамым морским-преморским волком, а по совместительству и заслуженным лоцман-боцман-капитаном, вытащил трубку-леденец и, смачно сплюнув Царевичу под ноги, вежливо ответил:

– Да! Тысячу чертей и якорь мне на плечо! Это я и терять мне нечего!

После чего по заведённой у викингов традиции приветственно треснул Бьёрнунга кулаком в живот, получил от того не менее приветливый удар в солнечное сплетение и, молодцевато охнув, словесно (без тычек и шлепков) поздоровался с чужеземными незнакомцами.

– И вам наше здрасте! – за всех «незнакомцев» поприветствовал старого боцмана Сероволк. – Тебя, что ли к нам приставили, до Аркфрики довезти?

– Это как ещё посмотреть, кого к кому приставили, – лукаво прищурился Старый Пьердунг. – Меня к вам или вас ко мне. В море оно видно будет. Мне терять нечего.

– Минуточку, уважаемый! – взял тайм-аут колдун и отошёл с товарищами в сторону посовещаться.

– Только не говори, что этот хитроглазый довольно подозрительный, – навскидку угадал предстоящую «повестку» совещания цыган.

– Нормальный вроде, жилистый, подвижный, просоленный морскими ветрами, – высказал свою точку зрения Царевич. – Этот старик ещё молодым мореходам фору даст. Что не так, Премудрый?