Право на власть - Дмитрий Светлов

– Но Шушун советовал взять здесь лес.

– Хорошо. Сигнальщик! Ну-ка выдуй сбор.

Встать к берегу желательно еще по одной причине – они прошли половину пути, до Сарай-Берке осталось три дня, и корабельщикам необходимо отдохнуть хотя бы денек. Старшины собрались на карфи Шушуна, а Норманн с площадки своего драккара разглядывал окружающий пейзаж. Он не собирался вмешиваться в распоряжения корабельного воеводы, все равно ничего умного не скажет. Лучше посмотреть со стороны и сделать соответствующие выводы. Со временем Булгарский караванный торг вырастет в богатый город и крепость Казань, а толчок этому даст Тамерлан. Во время подготовки к торговой экспедиции в Персию Норманн частенько донимал вопросами Максима. Как уже теперь стало понятно, следовало поговорить с Шушуном и другими старшинами корабельных дружин. Но прошедшего не вернуть, в результате вместо реалий сегодняшнего дня он узнал в общем-то ненужную историческую информацию общего характера.

– Ты знаешь, Максим, – в очередной раз спрашивал Норманн, – я никак не могу поверить, что вместо Казани сейчас всего лишь обычный торг.

– Ну сколько тебе говорить, Казань возникла после распада Золотой Орды!

– Но почему? Какой смысл создавать новый город, если уже есть Астрахань и Нижний Новгород!

– Война Тамерлана и его наследников надолго перекрыла торговый путь из Персии, а китайцы нашли новый маршрут.

– С персами понятно, но при чем здесь китайцы?

– Наивный ты, Руслан. После ухода Тамерлана на месте Золотой Орды появилось множество мелких бродячих шаек.

– Возможно, не спорю, но при чем здесь Казань?

– Китайцы начали сплавляться по Иртышу, который судоходен уже в Джунгарской долине.

– Помню, в школе говорили, Иртыш берет свое начало в Китае.

– Так вот, они нашли удобный путь через Уральские горы в Каму, а там самым удобным местом оказался Булгарский караванный торг.

– Что-то верится с трудом, на кой ляд им лезть на север, да еще в горы.

– Для любого человека на первом месте стоит безопасность, а пеший маршрут через горы не превышал сотни километров.

– Они выходили сразу на Каму?

– По одному из притоков добирались до Соликамска. Теперь понятна причина возникновения Казани?

– Выходит, что Иван Грозный захватил Казань ради китайских шелков?

– Бери дальше! Ваш царь снарядил экспедицию казаков, которые прошли по Великому шелковому пути и основали Тобольск, крепость и таможенный форпост.

До Ивана Грозного еще далеко, слишком далеко, двести лет, а поход в Персию – вот он. Максим выдал много интересной информации, только она ничем не помогла в данной конкретной ситуации. Норманн дал себе зарок, впредь при подготовке к походам полагаться на своих воевод и рассказы знающих людей. Сведения из будущего чреваты серьезными осложнениями, ибо они наполовину состоят из домыслов.

Шушун закончил совет, от огромной флотилии отделились ушкуй с драккаром и направились к Булгарскому караванному торгу. Там вовсю шла подготовка торговых суденышек к отходу. Корабельщики заводили якоря, чтобы, выбирая канат, сразу от берега взять разгон. Драккар покачнулся, это Варуч с разъездного челна запрыгнул на борт.

– Слышь, старшина, а почему они не разбегаются? – Норманн указал на стоящие у берега суда.

– И правильно делают, здесь всего-то два пути: вниз по Итилю или вверх по Казанке.

– Ты не забыл про Каму?

– До Лаишевского торга четыре часа ходу.

– Чем дольше с тобой говорю, тем больше вопросов. Давай по порядку, объясни разницу между бегством сейчас и в момент атаки.

– Чудной, это же очевидно! Побеги корабельщики при нашем появлении, ты разделишь флот и бросишься в погоню. Так?

– Ну да, а как же иначе?

– Да просто! Тебе навстречу побегут ушкуи с пустыми корзинами да бросовым товаром, остальные врассыпную. Пойди разбери кто куда и зачем.

– Ты смотри! Я бы не догадался! Только корабельщиков жалко, им полона не избежать.

– Видно, тебе бегать не приходилось. Суматоху устроят малые бригады, они в последний момент – прыг на челн, и поминай как звали.

– Вообще-то логично, на ушкуе за челном гоняться, – равно ведром муху ловить.

– Зачем тебе челн с несколькими корабельщиками, когда вокруг много ушкуев? На беглецов никто не обратит внимания, всем нужна добыча.

– Если кто в спину стрелу не пустит.

– Никогда не слышал, чтоб людей зазря убивали, – возразил Варуч.

– Кого Шушун на Булгарский караванный торг отправил?

– Пошел Микша, он многих рязанских и московских корабельщиков знает, и Ульфор.

– Мурмана зачем послали?

– Он должен поручиться за своих воинов, прилюдно на топоре клятву даст.

Над рекой пронесся звонкий голос трубы, горнист с драккара сыграл свой вариант «Эй, моряк, ты слишком долго плавал», который по неведомой причине стал сигналом к отдыху. Весла вспенили воду, флотилия направилась к торгу. Вскоре драккар Норманна уткнулся в прибрежный песок. Корабельщики спрыгнули в воду, дружно взялись за штевень и подтащили маленький кораблик на осушку. На берегу ожидала большая делегация купцов. Как только Норманн спрыгнул на песок, все дружно сняли свои отороченные мехом мурмолки и поклонились до земли, затем вперед вышел рослый широкоплечий дед.

– Я рязанский купец Островуг обращаюсь к тебе, князь Андрей Федорович, с просьбой от общества.

– Здравствуй, честной народ, – в свою очередь ответил Норманн. – Говори Островуг.

– Твои люди сказали, что ты в Персию идешь. Это правда?

– Не соврали, большим караваном идем, людей пугаем, – со смехом ответил Норманн.

– Непривычно видеть столько много ушкуев, а мурманских драккаров да свейских карфи здесь отродясь не видали.

– Что делать, жизнь идет вперед, вот и решил проверить неизвестную торговую дорогу.

– Почему неизвестную? Наши прадеды каждый год в Персию ходили, да поганые Китеж сожгли, на Итиле шалят.

– Что-то новое. Я не слышал, чтоб они на воде воевали.

– Не, они реку не любят, непривычны к большой воде, – согласился Островуг. – На ночевку негде встать, обязательно набегут как мошка на свет.

– Без ночевок идите, здесь широко, с берега не достанут.

– Достанут, еще как достанут! Скоро половодье спадет, все броды откроются, там и жди засады.

– Спасибо за предупреждение!

– Мы не с этим пришли. Возьми нас с собой, за то четыре доли с торга тебе отдадим.

Четыре доли, это много или мало? Норманн понятия не имел о современной системе мер, оставаясь сторонником привычной десятичной системы. Тем более что все эти золотники и гривны с вершками в каждом торговом центре имели собственный эталон. Он повернулся к Выгу, который потешно дергался, сигналя обеими руками и чуть ли не ногами.