Капитан с Земли - Алекс Чижовский

Тут описывался порядок распределения кредитов, полученных за трофеи, — в дележке участвовали семь капитанов. Хозяину «Твирки» революционеры собирались выделить одиннадцать с половиной миллионов. Больше всех получил владелец хакданского линейного крейсера «Иркша» — тот стал богаче на тридцать пять лимонов. Блондинке тоже перепало неплохо — двадцать два, капитану оширского носителя выделили столько же. Гуни досталось даже меньше, чем Алексу, — всего десять миллионов.

Неплохо обогатилась группа обеспечения — хозяин транспорта с непонятным названием «Сорок два», бойцы-абордажники из Треугольника, а также инженеры — на всех выделили восемнадцать с половиной лимонов. Меньше всех получил капитан нивэйского пятнистого кораблика — всего семь миллионов. Еще шесть с небольшим миллионов досталось пилотам истребителей с уничтоженного носителя и уцелевшим членам экипажа старого арварского крейсера. Алекс подумал, что им сильно не повезло — мало того что потеряли свои корыта, так еще и выжившим бросили чисто символическую подачку.

Последний документ кратко пояснял методику подсчета — землянин честно попытался вникнуть, но это оказалось слишком скучно, и кроме того, ничего по поводу транспорта с ценными ресурсами там не нашлось. Зато имелось дополнение — оказывается, половину выплаты составит товар, то есть дурь. Такой подлянки от революционеров инженер никак не ожидал. Тут он пожалел, что прихлопнул наместника Санги — высокомерные ноблы хотя бы держали слово, и у них имелись своеобразные понятия о долге и чести. Теперь капитану «Твирки» придется возиться с транспортировкой и продажей наркоты.

Когда Алекс закрыл инфопакет, обстановка в помещении немного поменялась — к координатору успели присоединиться трое увешанных оружием бойцов в тяжелых скафах. Видимо, Гоба всерьез опасался за свою жизнь, поскольку раньше охраной не пользовался.

— И еще раз объясняю — транспортный корабль и его груз не входят в трофеи. Капитан сразу же изъявил желание вступить в ряды бойцов Великой Революции…

— Но как же так? — удивленно пробормотал толстяк — капитан оширского носителя.

— Никакой связи между рейдом седьмой ударной эскадры и этим фактом нет и быть не может!

— И зачем мне эта дурь? — визгливо возмущался подросток с красным гребнем на голове.

— Если вы не согласны с решением Гленнон-Дарбита, вы можете ходатайствовать о созыве чрезвычайного комитета. Но сразу предупреждаю: если вердикт будет не в вашу пользу, пожалеете. С врагами Великой Революции у нас разговор короткий! — Гоба сделал глубокую затяжку из своей трубки.

Подавленные присутствующие сразу же сообразили, куда может завести подобный разговор. Алекс тоже не стал возмущаться и поставил отметку на документах, согласившись с предложенным. Счет пополнился на пять с половиной миллионов, а Гоба передал идентификатор, его следовало вручить уполномоченному лицу из комитета социально-экономического развития. Именно эта организация занималась распределением и реализацией дури.

— Ну что же, хоть что-то! Хотя я ожидал большего. Думаю, в свободном поиске нам повезет больше, и делиться ни с кем не будем… — заметил глава корпорации «Гакора», покинув жадного координатора Гобу.

— Наёмный персонал — это персонал, который наёмывают… — бурчал Алекс, направляясь вслед за Гуни к терминалу транспортной системы.

Комитет социально-экономического развития занимал целую станцию — от большого блестящего бублика отходили юркие кораблики, доставляющие товар клиентам.

Судя по всему, служащие комитета сами употребляли свою дурь — девушка-секретарь почему-то называла каждого посетителя «советник Хрольц»; Алекс подумал, что этот тип здесь частый гость. Связавшись с чиновником, Анар Гуни получил шестьдесят два ящика с хушем — сейчас Таниз пыталась сплавить неудобный товар, но уходил он плохо.

Хуш являлся стимулятором растительного происхождения с некоторыми побочными эффектами — местные культивировали растение для собственного употребления. Брикеты из высушеных и спрессованых побегов бледно-синего цвета стоили дешево и были доступны каждому. Для экспорта выращивали тренг, а миры Треугольника специализировались на синтетических веществах.

Алекс не захотел связываться с реализацией громоздкого и неликвидного товара, поэтому прибыл на станцию лично, собираясь поменять хуш на что-нибудь другое. Все-таки, в отличие от «Фенира» — бывшего транспорта, «Твирки» не имел объемных грузовых трюмов.

— Все правильно. Семьдесят четыре больших контейнера с хушем будут доставлены прямо к вашему судну! — «обрадовал» землянина чиновник, носящий дурацкую кружевную шапочку на лысой голове.

— Погоди, есть предложение! — ответил инженер. — Как насчет оказания некоторых дополнительных услуг, разумеется, щедро оплачиваемых…

— Взятка? Я не проклятый империалист! — оскорбился служащий.

— Нет-нет! — возразил Алекс. — Просто небольшое пожертвование…

— Это другое дело… Победа над эксплуататорами уже близка, любая помощь пригодится, — оживился тот.

— У меня семьдесят четыре ящика… Я считаю, вот этот контейнер может заметно приблизить долгожданную победу. А оставшиеся хотелось бы превратить в гораздо меньшее количество, но такой же ценности…

— Разумное желание. Но шесть приблизят ее гораздо быстрее… — уловил мысль чиновник.

Наконец, после утомительного торга обе стороны сошлись на трех, вместо остального Алекс получил один неполный контейнер с брусками тренга. Хотя на этой сделке исчезло почти триста тысяч, инженер планировал вернуть потери, реализовав товар в центральных мирах Содружества, где дурь стоила чуть дороже.

Погрузчик привез серьезного вида тару, куда дроиды принялись складывать упаковки с брусками тренга. Уместилось все в нестандартный ящик, чуть меньше большого контейнера, распространенного в мирах Содружества.

После того, как погрузчик запихнул в трюм «Хомяка» темно-зеленый ящик с надписями «Резерв главного командования» и «Одобрено комитетом пропаганды», Алекс покинул станцию комитета социально-экономического развития, направившись к своему кораблю.

Носовая часть «Твирки» потихоньку обретала привычный вид — дроиды установили механизмы подачи с орудийной установкой и теперь занимались бронепластинами. Алекс собирался как можно быстрее восстановить корабль, планируя переключиться на «Фенир». Таниз занималась реализацией неликвида, а Гуни задумал смонтировать дополнительные стартовые ячейки — инженер обещал провести необходимые работы в счет части стоимости ремонтного комплекса «Герсей-22», приобретаемого у корпорации.

Теперь средства у Алекса имелись, поэтому он планировал закрыть этот вопрос раз и навсегда. Кроме того, Гуни собирался отправиться на очередную охоту — сейчас он вел переговоры с остальными капитанами. У землянина возникли сомнения в целесообразности подобного мероприятия, и он планировал обсудить дальнейшие действия с командой. Да и вести дела с революционерами почему-то больше не хотелось — мысли о том, что сторона изначально была выбрана неправильно, все чаще посещали инженера.