Морель и госпожа Смерть - Лео Любавин

так. А что если узнал, но не подал вида? Как-то быстро отвел глаза. Может быть, превращение рассердило мессира? А может, не стоило трогать одежду из сундука хозяина? Особенно нарядный берет. К тому же, он нелепо смотрится. И волосы из под него торчат. На голом черепе выглядело бы гораздо лучше! И никаких поводов для гнева мессира Лорана не было бы. Если разобраться, то все предприятие по обретению капель датского короля пошло прахом именно из-за Йорика. Хоть и ненамеренно, но кто же, как не Йорик использовал капли для себя?

Тем временем Лоран увидел брата.

— Ришар? Ты здесь? Как это возможно?

— Тревожные вести из королевства заставили нас направиться сюда. — Ришар обнял брата и обратился к Лизе. — Мадам, я благодарю вас от всего сердца!

Лиза продолжала оставаться в седле. Сойти с лошади самостоятельно она не могла. Тем более на виду у всех этих воинов. Напомнить Лорану, чтобы помог — тоже было как-то неловко. Это уронило бы достоинство Великого Магистра. Во всяком случае, Лизе казалось, что её просьбу расценят именно так. А сейчас вполне логично, что Лоран приветствует брата — это безусловно важнее, чем бедственное положение Лизы, о котором её дорогой муж похоже не догадывается. Вот если бы он прочел её мысли… Но Лоран занят разговором с братом. А кто там еще рядом с Ришаром? Вон тот, в берете. Выглядит странно. Осматривается, будто что-то украл и хочет сбежать. Или замышляет недоброе? Глаза у него так и бегают. Надо предостеречь Лорана. Но как? Может закричать?

Положение спас Ришар — он подошел и без церемоний снял Лизу с седла.

Теперь она могла послать мысленное предупреждение мужу.

«Остерегайся человека в берете!»

Лоран отреагировал молниеносно, развернулся, обнажил меч и прикрыл собой Лизу.

— Взять его!

Приказ тут же был исполнен. Йорика схватили, хоть он и не пытался оказать сопротивление.

— Эй-эй! Стойте! — возмутился Вильям. — Этот человек не сделал ничего дурного!

— Мессир Лоран! Вы меня не узнаете? — горестно воскликнул Йорик и попытался умоляюще сложить руки.

— Я говорил, что это шпион Морганеллы, — раздался голос из толпы латников. — Он только прикидывался скелетоном!

— Йорик⁈ — потрясенно выдохнул Лоран и вложив меч в ножны всмотрелся в незнакомое лицо шута. — Этого не может быть!

— Это все капли датского короля! — Йорик в отчаянии замотал головой. — Клянусь вам, мессир Лоран, я не хотел…

— Отпустите же его! — повторил Вильям, но без приказа Лорана латники не решались сделать это.

— Да, отпустите его. — Лоран принялся ощупывать Йорика, встряхнул его за плечи, взял за руки. — Этого не может быть!

— Нам стоит поговорить наедине, брат мой! И я все объясню, — тихо сказал Ришар и показал оруженосцу глазами на вход в шатер.

Оруженосец понял и отвел полог. Лоран подал руку Лизе.

Следом за Великим Магистром и его супругой в шатер вошли Ришар, Вильям и Йорик — перед остальными стражники скрестили копья.

Лоран внимательно выслушал все, что рассказали ему Ришар и Вильям, не перебивал и ничем не выказывал ни одобрения, ни порицания. Все это сильно встревожило Лизу. Она хотела понять как муж относится к факту потери чудодейственных капель. Будет ли продолжать искать рецепт, или пойдет в Клеронский лес к страшному ведьмовскому дереву. Было очевидно, что помощников в этом предприятии он не найдет. Ришар заранее отказался наотрез.

— Даже под страхом смертной казни я не сунусь больше к этим исчадиям Тьмы! — заявил он, осушая третий кубок вина.

Внешне беседа походила на мирный семейный ужин. Стол был накрыт богато. Гостям прислуживал Томас — оруженосец Лорана. Он был горд честью наполнять кубок своей новой госпожи. Только Йорик сидел как в воду опущенный. Не верилось, что этот человек когда-то был первым весельчаком при дворе датского короля.

В отличие от брата, Лоран не прикасался к вину. И ничего не ел. Это также беспокоило Лизу.

«Не вернулась ли болезнь, вызванная чарами Морганеллы», — подумала она.

Лоран взглянул на жену и едва заметно покачал головой.

«Тогда что?» — напрямую послала мысленный вопрос Лиза. А вслух спросила:

— Должно быть вы устали, муж мой? — и выразительно посмотрела на гостей.

— В самом деле. Мы изрядно утомили тебя своими рассказами, — поддержал Лизу Ришар. — И злоупотребили гостеприимством. Не пора ли нам вернуться домой?

— О нет! — запротестовал Вильям. — Я еще должен поговорить с очевидцами битвы. Это необходимо мне для работы!

— Вряд ли вы найдете очевидца лучше, чем мой брат, — сказал Ришар. — Но время позднее, и беседа наша затянулась.

— Постойте! Если Йорик здесь, то на кого оставлен парижский дом? — стряхнул с себя задумчивость Лоран. — Я, кажется, ясно дал понять, что за двором королевы Гертруды необходим присмотр!

— Простите, мессир Лоран, я и здесь виноват перед вами, — Йорик опустил взгляд на свои красивые руки.

— Оставь, Ларри! — отбросил этикет Ришар. — Если бы Йорик не пошел с нами и не проявил удивительную находчивость при побеге из логова ведьм — я сейчас не сидел бы тут. Да и сэр Вильям тоже.

— Истинная правда, — Вильям положил себе на тарелку еще кусок окорока и мигнул оруженосцу, указывая на кубок.

— Возможно, все сложилось к лучшему, — Лоран наконец пригубил вино. — Но парижский дом оставлять не следовало.

— Я думаю дом справится сам, — предположил Ришар. — Что касается капель датского короля — в конце концов сэр Вильям мог бы проводить тебя…

— Ну уж нет! — Лиза метнула в сторону старшего брата Лорана осуждающий взгляд. — Как вы можете советовать такое! Недостаточно разве Морганеллы?

— Раз уж я виноват, то и идти к ведьмам надо мне, — заявил Йорик. — Сэр Вильям, вы ведь не откажетесь проводить меня?

— Еще как откажусь! — отдавая должное окороку, невнятно ответил Шекспир. — Да и какой в этом толк? Ты хочешь, чтобы они превратили тебя в лягушку? И что мы скажем Офелии?

— А что вы можете ей сказать? Кто она, а кто я? Теперь тем более.

— Это еще почему? — Вильям даже перестал жевать, отодвинул блюдо, вытер губы и отбросил в сторону салфетку. — Не намекаешь ли ты на свое происхождение? Так мы в два счета поправим это. А знаешь ли любезный Йорик… — Вильям на несколько мгновений задумался, а потом вдохновенно продолжил, — знаешь ли ты, что тайна твоего рождения может быть легко раскрыта?

— Какая тайна? — насторожился Йорик.

— У короля Гамлета был младший брат, достойнейший рыцарь, гордый и отважный. К несчастью он был одержим благочестием и рвался отправиться по стезе господней. То есть в Святую землю. В паломничество. — Шекспир опять ненадолго замолчал, что-то прикидывая в уме. — Да, в паломничество, замаливать грехи юности. А наибольший грех его заключался в том, что полюбив одну знатную замужнюю даму, француженку, жену герцога, между прочим, он стал с ней тайно встречаться. И