Крылья южного ветра - Николь Рейвен

— Вы слышали? — насторожился Дэрен, замирая на месте. — Вот опять.

— О чём ты? — поинтересовалась Селестия, склонив голову набок и приспустив капюшон. — Я ничего не слышу.

— Я тоже, — ответил я на вопросительный взгляд побратима.

Тот озадаченно потоптался вокруг и, вернувшись на место, махнул рукой в сторону горы, указывая направление.

— Там кто-то плачет.

— Тогда понятно, почему слышишь только ты, — хмыкнул я, привыкший к таким уловкам нечисти. — Нас заманивают, чтобы разобраться по одному.

— Может быть, — не стал отрицать Дэрен. — Только будет разумнее, если я проверю. Ты ведь не думаешь, что высшего вампира так просто убить? — он подмигнул и, послав воздушный поцелуй Тие, бросился к горе.

— Рен, — жалобно прошептала девушка, бессильно сжав поводья.

— Позёр он, — подтвердил я, встречаясь с её растерянным взглядом. — Но мы его всё равно не бросим.

***

Бежать следом за вампиром через незнакомый заснеженный лес было тем ещё удовольствием. Конечно, по свежим следам сложно кого-то потерять, но Клайв с нами идти упорно не хотел и упирался, игнорируя ласковые уговоры Селестии.

Когда мы, наконец, всё-таки вышли к горе, то услышали и тот самый звук, на который среагировал Дэрен. Это был даже не плач, а тоненький писк, напоминающий кошачий. И картина, представшая нашим глазам, по-своему впечатляла. Посреди поляны стоял Дэрен и бережно держал в руках какой-то свёрток.

— Это самое обычное человеческое дитя, — проронил он, беспомощно взглянув в нашу сторону.

— А ты всё-таки надеялся на встречу с монстром? — ехидно поинтересовался я, припомнив недавние речи о моей кровожадности.

— Ну а вдруг ты бы его спугнул, — вяло отмахнулся Дэрен, приближаясь к нам.

— Сомневаюсь.

Опустив взгляд на снег, я заметил отчётливую цепочку следов, уходящую к деревьям. Кто-то пришёл к поляне с другой стороны леса и оставил здесь младенца. Следы были определённо мужскими. И если по дороге сюда человек шёл крадучись, то уходил уже в спешке.

— Они дожили до того, что теперь оставляют своих детей твари в жертву, — произнёс вампир низким голосом, в котором звучало ядовитое презрение.

— По мне так твари или божеству — невелика разница…

— Позволь мне, — Тия подошла к Дэрену, принимая младенца и укрывая своим плащом. Человечье дитя немного успокоилось, почувствовав тепло. — Нашли время разглагольствовать, да?

Младенец завозился, вызвав у Селестии тревожную улыбку. Это выражение мало напоминало свойственное людям умиление, а потому я решил попозже напомнить ей о том, что человечка придётся вернуть.

— Тия, отходи тихонько, без резких движений. И главное, не бойся и не беги, — шепнул Дэрен.

Тия нахмурилась, не понимая, чем вызвано такое предупреждение, ведь с виду всё было спокойно. Но послушалась и мелкими шажками попятилась к стоявшему у деревьев пони.

Тем временем, солнце скрылось за облаками. С севера подул ветер, устроив непродолжительный снегопад и пласт снега, нависавший над солнечной стороной горы, с ломким шелестом осыпался, обнажая тёмный зев узкой пещеры, не замеченный прежде. Послышался скрежещущий звук, и из тьмы на нас уставилась пара глаз, сияющих синим светом. Издав утробное ворчание, существо двинулось к выходу.

— Ты тоже… делай, о чём договаривались, — бросил я Дэрену, готовясь к встрече с матёрым ледяным духом. Только питаясь человечьим мясом продолжительное время эти твари вырастают такими огромными и окончательно теряют сходство с людьми. Этот был самым большим из всех, о каких мне доводилось слышать.

Послышалось скептическое хмыканье Дэрена, но ответить на него я не успел. Монстр выбрал цель и серой молнией бросился к Тие с ребёнком.

Томительно страшное мгновенье взорвалось безобразным кличем, напоминающим вороньи крики — мне удалось зацепить ледяного духа, а Дэрен сшиб его на лету, нанеся удар в шею.

Долговязое чудище отлетело в сторону, с треском врезавшись в ближайшие деревца. Завыло, выпрямляя непропорционально длинные лапы и разевая тёмную, усеянную серыми иглами зубов пасть. Потянулось навстречу к нам крючковатым пальцем, точно обвиняя или умоляя отдать жертву.

Ага, сейчас пожалею бедненького…

Селестия в испуге вскрикнула, позабыв о предупреждении вампира, когда в следующем прыжке, тварь метнулась к Клайву. Бедное животное обезумело от страха и с визгом рванулось прочь.

Я воспользовался моментом и атаковал со спины, кромсая жёсткую шкуру, будто покрытую ледяной чешуёй. На снег крупными чёрными кляксами упала первая кровь, превращаясь в слюдяные лужицы. Жидкость источала зловоние и, что совершенно точно известно, была ядовитой для людей. Но я понятия не имел, что будет со мной, если на кожу попадёт хоть капля.

— Дэрен, лови Клайва, я закончу тут! — крикнул я, всадив стилет в основание шеи.

Ледяной дух злобно заскрежетал, ударяя о снег тонкими конечностями и до последнего пытаясь сбросить. Пришлось навалиться всем весом, не заботясь о сохранности одежды.

— Он мёртв? — спросила Селестия, когда тварь затихла.

— Не окончательно. Нужен огонь и как можно более сильный. Это будет сложно, но необходимо.

— Огонь будет, — быстро кивнула девушка. — Как только вернётся господин Клайв и мои сумки…

Договорить она не успела. Я оттолкнул тварь к зарослям ивняка и высвободил драконий огонь. Полыхнуло так, что самому пришлось зажмуриться — пламя взвилось к самым кронам. Оно стремительно пожирало ледяного духа, заставляя его плавиться будто обычную сосульку.

Даже снег под деревьями растаял.

Повернувшись к Тии, я увидел её ошарашенное выражение и неуверенно улыбнулся.

— Видишь, твои сумки мне уже не нужны.

Она заторможено кивнула, крепче прижимая к себе младенца. Теперь осталось выйти к Дэрену. И, пока не разыгралась непогода, узнать, откуда именно принесли ребёнка. Не будем же мы и его с собой таскать. Хотя Тии интересно… но лучше поймать для неё птичку. Или белочку.

***

Добравшись до Вынырка, мы узнали о том, что ребёнка выкрал родной дядька. Не захотел кормить лишний рот, когда дом сестры сгорел, и вдобавок ко всему искренне верил, что если задобрить чудовище, оно станет ему служить и даже откроет место, где спрятаны сокровища.

Хорошо, что Дэрен воздержался от общения с людьми, иначе мужику не жить. Пусть уж судят его свои. А мы хоть и не получили никакой выгоды, кроме морального удовлетворения, но переночевали в тепле и услышали историю, которая вполне могла оказаться правдой.

Староста рассказал, что ледяной дух тот был детищем колдуна. Останавливался один такой, задавал странные вопросы и не менее странные просьбы просил выполнить. Называл всё это экспериментами (бедный старик даже слово непривычное заучил). Но как только скот болеть начал, да люди, всей деревней решили прогнать колдуна. Ещё и в метель.

Колдун ушёл, но